— Не гони паровоз Оксана, — остановил меня Иван, — там не всё просто. Бомжи все на ногах и мужики покупающие у них самогон ноги не протянули. А вроде как по ментовской теории штабеля отравленных лежали бы. Сдаётся мне, что прошлый раз Галина вопила не напрасно, тоже похоже была попытка их отправить на тот свет, да дозу зелья не рассчитали. А теперь прикиньте, зачем им такой мор нужен?
— Да у баб этих ничего нет, кроме участка. — Принялась возражать пришедшая в себя Галина. Её лицо, казавшее с минуту назад больным, враз с интересом приобрело и жизнь.
— Вот. Всё возможно. Рядом столица. Участок не малый. Потянет на хорошие бабки. — Поделился он пришедшей ему в голову мыслью.
— Допустим вы правы, то женщине, при условии, если она выживет, конечно, угрожает опасность. — Дошло до меня.
— Ксюха, ты как в воду смотришь. — Встрепенулась Галина. — Надо спасать.
— Спасать, размечтались, — шлёпнул ладонью по столу Иван. — Барышни, вы нашли себе опять ЧП. Деньги, замешанные на трупах, это опасно.
— Подумаешь…,- запрыгала, воодушевившись приключением, Галя.
— Не болтай ерунды, — одёрнула я её. — Иван прав. Опасно под самую макушку. Сама прикинь. Сорвалась многотысячная сделка. Приплюсуй оставшегося в наличие свидетеля. Дело-то серьёзное вырисовывается. Забыла сарай Лариски и поленницу.
— Вот я и говорю, убьют её. Сами ж понимаете, им она живая ни к чему. Спасать надо. — Захлюпала Галина.
— Спасение утопающих, дело рук самих утопающих. — Не поддалась на жалость я. — Нечего было жизнь такую безалаберную вести. Наживкой быть для жулья всякого.
— Живой же человек, — не отставала соседка. — Иван, помоги.
— Потрясающе! Я в шоке, наша мафия по сравнению с такими наглыми изощрениями и аппетитами ваших граждан, это ангелы в слюнявчиках. Как ты себе это представляешь, Тоже мне МЧС она наша?
— Откуда я знаю. Ты ж вон, что с тем зельем проклятым придумал, а тут пустяки какие-то. — Принялась бурно возражать она.
— Рот закрой и забудь о том. Ясно?!
— Молчу, молчу. Я ж не дура.
— Хотелось бы надеяться. Похоже, я произвёл на вас тут впечатление чуть ли не супермена. Польщён. Только ошибочка у вас вышла Галина батьковна. Я обыкновенный мужик.
— Но Иван, всё равно ж никак наши теля, — стушевалась она, не зная в какую сторону петь дальше. — Признайся, тебе же приятна такая женская характеристика твой личности.
— Признаваться? в чём? Тоже мне психолог доморощенный… Ты на счёт Петровича подумала?
— А толку-то. Он на меня не обращает внимания.
— Он-то понял, что тебе нужен?
— А я знаю. Не спросишь же.
— Не удивительно, что ты своего проворонила и другого не нашла. Блинов напеки, пригласи его. Мужики любят вкусно поесть. Блины все исключительно без отказа.
— Я предлагала.
— И что?
— Говорит: не хочет. В кафе наелся.
— Так узнай, чего в кафе не готовят и спроворь.
— Попробую ещё так.
— Вот уж не думал, что такие бестолковые бабы бывают. Когда вдоль забора ты сигаешь и в каждую бочку затычкой суёшься, кажется, что расторопная, а копни квашня, квашнёй.
Я, слушая эти речи Ивана, с трудом сдерживала смех, а Галина надулась не хуже индюка.
— Ладно, что касается вашей самогонщицы…, как её, кстати, зовут.
— Лидия… Потаповна.
— Ещё и Потаповна, обхохочешься. Самогонка от "Потаповны", была уже почти маркой в вашем квартале. Куда я вообще-то попал. Лос Вегас не иначе.
— Хватит тебе потешаться-то, — рассердилась Галина, — что делать-то будем?
— Делать? Давайте так… Я оплачу ей палату. Могу нанять охранника, но с вашим народом это не надёжно. Всегда есть шанс, что его перекупят. Поэтому предлагаю. Взять тебе отпуск и сидеть караулить днём, а мы с твоим сыночком, который, кстати, на каникулах сейчас — ночь на себя возьмём. Пока ничего другого в голове не копошится.
Мне, конечно же, его ночные дежурства не пришлись к душе, но я промолчала. Тем более к этому мероприятию запахали ещё и Петровича.
