Кто боится смерти полностью

Внутри было прохладно. Где-то играла музыка – веселая гитара и барабаны. Под ногами на каменном полу хрустел песок, который я принесла на своих сандалиях. Звук отражался от голых стен. Я коснулась стены слева, обращенной внутрь здания. «Это правда», – шепнула я, проводя рукой по шершавой коричневой поверхности. Дом Осугбо построили вокруг очень толстого баобаба. «Должно быть, он очень старый», – подумала я. И вздрогнула. Недалеко от того места, где я стояла, положив руку на огромный ствол, кто-то рассмеялся. Я подскочила и зашагала снова. Впереди из-за угла вышли два глубоких старика, одетые в длинные кафтаны: один – в темно-красный, другой – в коричневый. При виде меня они перестали улыбаться.

– С добрым утром, Ога. С добрым утром, Ога, – сказала я.

– Знаешь ли ты, где находишься, девочка-эву? – спросил тот, что в красном.

Люди обязательно напомнят мне, что я такое.

– Меня зовут Оньесонву.

– Тебе сюда нельзя. Сюда входят только старики. И их ученики, но тебя это не коснется.

Я с трудом, но сдержала язык.

– Зачем ты сюда пришла, Оньесонву? – помягче спросил тот, что в коричневом. – Эфу ведь прав. И мы хотим уберечь тебя, а не оскорбить.

– Я только хочу поговорить с Наной Мудрой.

– Мы можем передать ей твое сообщение, – сказал коричневый.

Я обдумала предложение. В воздухе появился ореховый запах плодов баобаба, и мне стало казаться, что Дом за мной наблюдает. Стало страшно.

– Ну, – сказала я, – тогда не могли бы вы…

– Вообще-то, – с ухмылкой сказал старик в красном по имени Эфу, – она должна быть сейчас у себя, как всегда по утрам. Можешь пройти прямо к ней.

Они обменялись странными взглядами. Старику в коричневом, кажется, что-то не нравилось. Он отвел глаза:

– Решай сама.

Я с тревогой оглядела коридор.

– Куда мне идти?

После поворота мне нужно было пройти полкоридора, свернуть направо, затем налево и подняться по ступеням. Так сказал Эфу. Должно быть, он надо мной смеялся. В Доме Осугбо не ты решаешь, куда идти и что там делать. Решает Дом. Это я узнала через несколько минут.

Я пошла, как было велено, но не нашла никакой лестницы. Снаружи Дом казался большим, но далеко не таким большим, как оказался внутри. Я проходила сквозь залы и комнаты. Я не подозревала, что в Джвахире столько стариков. Я услышала несколько диалектов языка океке. Некоторые комнаты были набиты книгами, но чаще в них стояли только железные стулья, на которых сидели старики.

Я искала особый бронзовый стол, который отец сделал для Дома несколько лет назад. И помрачнела, поняв, что он, скорее всего, обсуждал это проект в основном с Аро. Стола нигде не было видно. Но я подозревала, что все стулья здесь сделаны отцом. Только у него железо становилось подобным кружеву. Люди, мимо которых я шла, замечали меня. Некоторые явно были недовольны и смотрели презрительно.

Я нашла туннель, образованный древесными корнями. В отчаянии прислонилась к одному из них. Выругалась и ударила по нему рукой.

– Не дом, а ненормальный лабиринт.

Я гадала, как же искать отсюда выход, когда ко мне приблизились двое молодых людей с длинными, заплетенными в косы бородами.

– Вот она, Кона, – сказал один, державший в руках мешок фиников.

Он бросил финик в рот. Другой засмеялся и оперся о корень рядом со мной. Им, наверное, было по двадцать с небольшим, хотя из-за бород они выглядели старше.

– Оньесонву, что ты тут делаешь? – спросил юноша с финиками.

Он дал мне один, и я взяла. Я умирала с голоду.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Только Коне разрешается отвечать вопросом на вопрос. Я Тити, ученик Дики Провидца. Кона – ученик Ойо Мыслителя. А ты заблудилась.

Он протянул мне еще финик. Оба смотрели, как я его ем.

– Он прав, – сказал Тити Коне.

Тот кивнул и спросил:

– Давно, как думаешь?

– Я пока не умею такое видеть. Я спрошу Ога Дику.

– А Мвита на нее не рассердится? – спросил Кона со смехом.

Я подняла глаза, заинтересовавшись.

– А?

– Ты все узнаешь, – сказал Тити.

– Мвита здесь? – спросила я.

– А ты его здесь видишь? – спросил в ответ Кона.

– Нет, – сказал Тити, давая мне очередной финик. – Сегодня его здесь нет. Иди ищи Нану Мудрую.

– Можете показать мне, где она?

– Нет, – сказал Тити.

– А ты уверена, что ты здесь за этим? – спросил Кона.

– Нам надо идти, – сказал Тити. – Не волнуйся, ты не навсегда заблудилась, красавица-эву.

Он отдал мне мешок фиников.

– Тебя здесь ждут, – сказал Кона, впервые обратившись ко мне не с вопросом.

И так же быстро, как пришли, они удалились по туннелю из корней.

Я съела пару фиников и пошла дальше. Спустя час я все еще плутала. Я брела по коридору, где окна были расположены так высоко, что я не могла выглянуть. Я не помнила, чтобы снаружи были какие-то окна. Я подошла к лестнице, закрученной каменной спиралью.

– Наконец-то! – сказала я громко.

Лестница была очень узка, я стала подниматься, надеясь, что никто не пойдет мне навстречу. Я насчитала пятьдесят две ступеньки, а второго этажа все не было. Было душно и жарко. Лампы на стенах светили тусклым оранжевым светом. Через десять ступенек я услышала шаги и голоса. Посмотрела вниз. Спускаться бессмысленно.