Я не хотела говорить. Думать. Дышать. После приезда домой, я не любила просыпаться, потому что каждый раз моя печаль тяжелым грузом ложилась мне на сердце. И с каждым днем этот груз становился тяжелее. Больно. Это именно то самое слово, которое могло описать все мои эмоции. Я провела в Нью-Йорке всего месяц, а моя жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов. Она приобрела счастье, удовольствие, смысл. И за такой же короткий срок все это потеряла. Моя квартира была такой же, как когда я улетала, моя одежда была той, что я одевала три месяца назад. Но было в этой квартире что-то, что изменилось навсегда, что никогда уже не будет прежним. И это была я сама. Впервые в жизни я полюбила так сильно. Нет, конечно, у меня были отношения до Джейсона, и была любовь, как мне казалось. Но чувства, которые я испытала к Джею посеяли в меня глубокое счастье, я чувствовала себя женщиной. Желанной, необходимой, любимой, в конце концов. Но не единственной. Подумав об этом, я крепко зажмурила глаза. Мозг, прошу, пожалей меня! Не думай больше о нем! Я же не выдержу… Но память и сердце неумолимо. В моей голове снова и снова проплывали картинки. Вот он танцует с ней на приеме, она нежно обвивает его шею, ласково улыбается ему, заглядывая в темноту его глаз. Вот она берет его за руку и уводит, а он покорно следует за ней. Вот она звонит ему, а он не берет трубку, при этом хмурясь и напрягаясь. Вот она стоит перед ним, положа руки ему на ногу, а он неотрывно глядит на нее. Он сказал, что она важна для него, дорога. А я ему не нужна. Я не снимала с себя вины, тоже была хороша. На кой черт мне сдался этот Дэн? Зачем я поехала с ним, пила, целовалась?.. Наверное, я сама виновата. Да, он сказал, что не откажет Валери, чего бы она не попросила, но ведь он не целовался с ней. Это не он сидел с ней в машине и раздвигал ей ноги. Это не он обхватывал ладонями ее грудь и совал свой язык в рот. Это я была виновата, сделала ему больно. Проводив Рейчел, я решила попробовать все изменить, побороться за свое счастье, за мужчину, которого я любила. Я взглянула на часы, сейчас семь вечера, значит в Нью-Йорке три часа дня. Набрав номер, я задрожала от страха, прошло две недели, и я не знала как он отреагирует. Длинные гудки царапали мои нервы, с каждой секундой мой страх становился больше и я немного дрожала. Приятный, низкий и родной голос разорвал тишину:
– Кроуфорд. – Как всегда лаконичный и серьезный.
– Привет, – тихо ответила я, вдавливая телефон в ухо.
– Здравствуй. – Его тон не изменился. Он был таким же деловым и холодным.
– Это я.
– Я узнал тебя, Мелисса.
Я замолчала, я не знала, что сказать. Просить прощения? Сказать, что люблю? Джейсон был неприступным мужчиной, и я терялась в разговоре с ним. Я надеялась, что он заговорит первым, хоть что-то скажет мне, но он не облегчил мне задачу, так же молчал, а я трусила. Прошло минуты две, как я решилась пропищать ему в трубку:
– Как ты?
– Ты звонишь, чтобы узнать как мои дела?
– Я звоню, чтобы узнать, не забыл ли ты меня.
Он молчал, а я схватилась за волосы, ругая себя за такой поворот разговора.
– Не забыл. – Я выдохнула, но следующие его слова кромсали мне душу, разрывая ее на мелкие кусочки. – Но очень хочу. Зачем ты позвонила?
Я долго собиралась с силами и все же выдала:
– Прости меня. Джейсон. Я оступилась, я была неправа, но я не хочу тебя терять. Ты сделал мне больно, а я наделала глупостей, но ты сможешь простить меня. Если только захочешь. Я люблю тебя.
– Я помолвлен, Мелисса. С Валери.
Мне казалось, я потеряла слух. Я стала посредине комнаты и не могла сдвинуться с места. В ушах загудело, в глазах потемнело, а я почти не дышала.
– Прости? – В недоумении переспросила я.
– Она бросила Кларка и просила вернуться ко мне. Когда мы были вместе, я отказал ей, но ты сделала свой выбор. А теперь я делаю свой. Она дорога мне. – Он замолчал, но я слышала в трубке его тяжелое дыхание. – Забудь меня, Мелисса. Просто живи, будто меня и не было. – Джейсон перевел дыхание, и следующие его слова были хлесткими, жестокими, а тон холодным и совершенно спокойным. – Не звони мне, Мелисса. Не прилетай. Тебя больше нет в моей жизни, наши пути никогда не пересекутся. Забудь меня, а я тебя уже почти забыл. Всего хорошего тебе… Мелисса… – И я услышала в трубке короткие гудки.
