Я сидела на стуле, ошарашенно глядя на нотариуса, двадцать тысяч? Откуда? Краем уха услышала как присвистнула Рейчел. Мистер Олдман сверился с моими документами, я подписала все необходимые бумаги, забрала содержимое большого конверта, поплелась к выходу, удивленно переглядываясь глазами с Рейчел.
– Ни фига себе! – Продолжала охать подруга, когда мы шли к ее новой машине, подарке Боба на четыре месяца их отношений. Я была удивлена, ведь это первые продолжительные отношения моей подруги еще со школьного времени. Боб был хороший парень, он помог мне с «Бентли», а с Рейчел был всегда такой обходительный и милый. И заглядывая в глаза своей подруге, я видела там, что Боб надолго задержится в ее жизни. И я была рада.
– Здесь письмо, думаешь нужно прочесть сейчас?
– Как хочешь, Мелл, но если ты хочешь знать мое мнение, то я настаиваю, чтобы ты зачитала немедленно, потому что я просто взорвусь от любопытства.
Я закатила глаза и взялась открывать конверт, Рейч был неисправима.
– Ты можешь это сделать за меня? – Я умоляюще заглянула ей в глаза.
– Ты хочешь, чтобы я зачитала письмо? – И после того как я кивнула, протянула руку, – давай.
Она медленно развернула, сложенное втрое письмо и начала нежным, спокойным тоном читать, но я слышала высокий, чуть холодноватый голос матери.
« Дорогая, Мелисса. Моя любимая и родная дочь. Ох, как же я хотела бы сказать тебе это, глядя в глаза, но, увы, мы никогда не могли быть до конца откровенны друг с другом. Я часто закрывалась от тебя, была надменной и грубой. Но от этого моей любви не становилось меньше. Просто кто-то рождается, чтобы быть хорошей матерью, а кому-то этого не осуществить.
Моя жизнь была тяжелой и откровенно неправильной. Я пила, курила и делала еще много плохого, за что Всевышний наказывал меня каждую секунду моей жизни. Но все же Бог не был со мной суров всегда. Однажды, он подарил мне самую замечательную дочь на Земле. Самую прелестную девочку из всех виденных мною. Знаешь, новорожденные дети часто бывают уродливы, но ты… Ты была прекрасной с самой первой секунды своей жизни. Ты – то, ради чего я жила, ради чего я сдерживалась каждый день, чтобы не вышибить себе мозги из пистолета моего покойного мужа. Мелисса… Пускай ты этого никогда не слышала от меня, но ты должна знать… Я люблю тебя. О Бог, я так тебя люблю. Моя доченька, моя крошка. Мне очень жаль, что судьба подарила тебе именно такую мать. Ты никогда не ощущала материнской заботы, ласки, но это не помешало тебе вырасти таким чудесным человеком. Как? Как у нас с твоим отцом вышла такая замечательная девочка? Я часто обращаюсь к нему с благодарностью за хорошо проделанную работу.
Я всегда думала о тебе, Мелисса. И последние шесть лет откладывала деньги для тебя. Те, что ты мне давала, я откладывала тебе же и часть своей зарплаты тоже. И вот у меня поднакопилось двадцать пять штук. Возьми эти деньги, дочь, и распорядись ими во благо своего будущего. Прости меня за все. Я люблю тебя. Мама»
Когда Рейчел закончила читать, мы обе всхлипывали от слез и дрожали от сожаления и горя. Мама. Моя мама такая же чудесная как и все остальные мамы на Земле. Он любила меня всегда, и какая жалость, что сейчас ее нет рядом, чтобы я смогла обнять ее. «Я тоже люблю тебя, мама», тихо прошептала я и зарыдала, а потом от переизбытка скорби, меня вырвало.
– Ты чего, мать? Съела что-то не то? – Спросила Рейчел, держа мои волосы вверху, пока я, склонившись к унитазу, отдавалась тошноте. Это уже четвертый раз после того как меня вырвало вчера, после маминого письма. Я определенно отравилась и мне нужно к врачу.
– Наверное, – умываясь, ответила я подруге. – Нужно выпить каких-то таблеток от расстройства.
– А температура у тебя есть?
– Нет, вроде, – ответила я, потрогав свой лоб.
– А расстройство кишечника?
– Нет.
– Озноб?
– Нет.
– Тебя просто тошнит?
– Ага, – устало ответила я и поплелась на диван.
– Когда у тебя последний раз были месячные?
– Что? – Я подняла голову, – ой, Рейч, не неси чепуху!
– Когда? – Настаивала подруга, скрестив руки на груди.
– Еще в США, но от того, что по приезду у меня произошел огромный стресс, в связи с потерянной работой, с Джейсоном, это обычный сбой. Все наладится.
Рейчел скривила губы и вытащила со своей сумки что-то продолговатое, посмотрела на меня и протянула мне руку с предметом.
– Марш в ванную делать тест.
– Ох, Рейчел не сходи с ума! Если бы я была беременная, наверное, я бы знала об этом! После моего возвращения из Америки прошло два месяца! Это обычное несварение.
Подруга медленно и угрожающе подошла ко мне, нависла надо мной и стала смотреть на меня своим самым ужасным взглядом, которым всегда манипулировала мной.
– Ой, черт бы тебя побрал, давай сюда эту штуковину! – И направляясь в ванную, крикнула, – ты всегда на всякий случай носишь с собой тест на беременность? А что? Обычный дамский набор: зеркальце, расческа, помада, духи, и… тест на беременность! – Кричала я ей из ванной. – Надо же всегда быть во всеоружии, прическу там подправить, губки подкрасить, сделать тест, мало ли.
