Меня интересовал только один вопрос: будет ли он стрелять? Есть ли у него пистолет?
Я выбежал из подворотни и кинулся к машине. При этом я старался держаться в тени.
Выстрелов слышно не было. Звука шагов тоже. Видимо, охранник покричал и успокоился. Ну и ладно.
Я уже почти дошел до «жигуленка» Винта, когда передо мной внезапно появилось три фигуры. Даже в темноте не составляло труда определить их этническую принадлежность. «Лица кавказской национальности» – написали бы в милицейском отчете. Я мог также назвать, лицами какой кавказской национальности они являлись.
Разумеется, это были чеченцы. И скорее всего, они уже обнаружили связанную Удогову. И вероятно, сейчас они схватят меня и уволокут в ту же самую комнату… Ну а дальше все по вышеописанному сценарию – труп в подмосковных лесах. Эх, почему адвокатам не выдают оружие?!
Один из чеченцев подошел ко мне вплотную. Я даже почувствовал острый запах какого-то одеколона, исходящий от него. И еще от него пахло чем-то сладковато-дурманящим. Смертью, наверное…
– Кайф, – сказал он, глядя мне прямо в глаза.
– Что? – не понял я.
– Кайф, дорогой. Не надо? – продолжал чеченец.
– ???
Чеченец засмеялся и сказал что-то своим напарникам на своем непонятном языке.
– Ара, я тебе русским языком говорю – кайф не надо? Анаша есть, «винт», «черная», даже кокаин. Недорого возьмем.
Он вытащил из кармана шприц, наполненный мутной темной жидкостью, и помахал перед моим носом.
– А-а… Н-нет… – выдавил я из себя.
Чеченец пожал плечами:
– Не хочешь – не надо. Смотри, у нас без обмана. Если что – только к нам. Мамеда спросишь.
– Нет, не нужно. – Я обошел его и быстро зашагал к стоянке, по дороге стараясь вернуть на прежнее место провалившееся в пятки сердце.
И только заведя машину и вырулив на дорогу, я немного успокоился.
Если не считать раны, острых ощущений и потраченных нервов, сегодняшний день можно считать удачным. Я узнал, что Удогова причастна к аресту своей сестры – раз. Что дело не пустяковое, как я думал вначале, и даже не серьезное, как я полагал еще сегодня утром. Дело очень серьезное. Настолько, что Удогова сделала попытку собственноручно убить меня. Правда, на мое счастье, неудачную. Кстати, почему она не воспользовалась пистолетом или, в конце концов, не выпустила меня из клуба и не послала за мной одного из своих помощников? Что это за театр – закалывать врага кинжалом?
И наконец, самое главное, что мне удалось выяснить, – это наследство. То, что старшая сестра, киснущая сейчас в Бутырке, обладает гигантским наследством клана Мажидовых, конечно, в корне меняло всю диспозицию. Теперь в моих картах стало на один козырь больше.
Противная теплая жидкость стекала по моему боку. Рана, в общем-то, была пустяковая, но кровищи вышло много. Хорошо, что все соседи уже давно спят…
Я подъехал к своему дому, припарковал машину, нажал на кнопки маленького пульта сигнализации.
Уже подходя к дверям подъезда, я обнаружил, что ошибался, когда думал, что все уже спят. За деревом прятался человек. Значит, Удогова все-таки решила подстраховаться и послала кого-то к моему дому.
На размышление времени не было. Этот, за деревом, наверняка вооружен чем-то посерьезнее ножа. Пистолет, автомат, гранатомет – в любом случае шансов у меня не оставалось.
Бежать не было смысла. Стоять на месте – тоже. И тогда я пошел по дорожке к подъезду. Я шел и чувствовал, как асфальт подо мной становится почему-то мягким, как в жаркий летний день. Это со страха, конечно.
Вот и дерево. Если убийца задумал укокошить меня, то он наверняка дождется, пока я войду в освещенную полосу прямо перед подъездом. Здесь я был как на ладони. Вряд ли он захочет стрелять несколько раз. Так что лучше хорошенько прицелиться.
До начала освещенной полосы оставалось два шага, когда я резким движением отпрыгнул в кусты. Ветки больно хлестнули по лицу, но на это было наплевать. Я сделал телом несколько вращательных движений, откатившись в сторону. Потом, убедившись, что нахожусь в тени, вскочил на ноги. Теперь нужно получше разглядеть киллера. Наверняка он еще озирается в поисках меня…
– Юрий Петрович! – вдруг услышал я со стороны того самого дерева, за которым стоял мой «киллер». Голос был женский. И вроде знакомый! – Юрий Петрович, это я!
Совсем рядом послышался шелест сухих листьев и звук ломаемых веток.
Секунду спустя она подошла ко мне. Страхи мои были напрасны – это была Люда, домработница и секретарша адвоката Барщевского.
Матвей Варнавский неторопливо завязывал галстук. Сегодня ему не спалось, и он встал слишком рано. Даже успел сделать легкую зарядку и нормально позавтракать, что случалось крайне редко – обычно все на бегу. Банкир придирчиво оглядел себя в зеркале: темные круги под глазами выдавали усталость, да и бороду не мешает постричь – она, как и все лицо, какая-то слишком уж несимметричная.
