Кто я? полностью

Было пасмурное утро, мне кажется, накрапывал мелкий дождик. Подъехав к зданию аэропорта, мы вышли из машины и направились туда, где по всем приметам должен был находиться вход. Говорить о том, что здание аэропорта не входило в число часто посещаемых нами мест, думаю, не стоит. Это был мой второй полёт – одиннадцать лет назад мы самолётом возвращались из того самого черноморского пионерского лагеря.

Войдя в здание, я словно вошла в другой мир, где живут другие люди, и жизнью правят другие законы – что-то во мне поменялось мгновенно. Вся обыденность и повседневность перестали вдруг занимать мою голову, и осталось лишь лёгкое предчувствие грядущего приключения. С миром, оставшимся за дверями аэропорта, меня связывал лишь муж, угрюмо стоявший рядом. И зачем он поехал меня провожать? Глядя на него, я понимала, что это ему совершенно не нужно, и с гораздо большим удовольствием он бы сейчас продолжал спать дома.

Пройдя регистрацию, я услышала, что объявлена посадка на самолёт, вылетающий рейсом из Новосибирска в Москву. Взяв свою сумку, я направилась к пропускному терминалу и, оглянувшись назад, улыбнулась стоявшему по ту сторону мужу. Всем своим видом он выражал недовольство происходящим, но меня почему-то это совсем не волновало.

– Елена Николаевна?

– Да.

– Здравствуйте. Это вас беспокоят из бухгалтерии СибНИИЭ. Мы готовы выплатить вам долг по заработной плате. Когда вы сможете подъехать?

Я судорожно соображала, о чём идёт речь. В трубке молчали.

– Думаю, что смогу завтра подъехать. До скольки вы работаете?

Услышав ответ и пообещав явится, я отключилась. Память, быстренько покопавшись в своих архивах, выложила мне следующую информацию, почти годичной давности – уходя из своего НИИ, я не получила какую-то сумму денег, не то за месяц, не то за два. Интересно сколько же они остались мне должны? Поскольку тогда я предпочла об этих деньгах забыть, потому как их выплата казалась чем-то нереальным, то и подсчитывать потерянную сумму я не стала. Десять или может быть пятнадцать тысяч…да какая собственно разница – сколько бы там ни было, это очень кстати.

На следующий день, отпросившись пораньше с работы, я отправилась за забытыми деньгами.

Несмотря на то, что прошёл почти год, здесь ничего не изменилось – невзрачного вида трехэтажное здание служило административным корпусом, один подъезд которого занимало руководство и бухгалтерия, а второй изначально был отведён под гостиницу, но сейчас там просто жили работники института, которые нашли в этом доме решение своего жилищного вопроса.

Поднявшись на второй этаж, я зашла в ту комнату, где обычно получала зарплату. Та же тётенька теми же словами и жестами стала искать нужную ведомость и отсчитывать причитающуюся мне сумму. Передо мной на старый ободранный деревянный стол легли тридцать четыре тысячи. Я на мгновение ошалела, а потом чуть не заорала от радости.

– Как у вас с работой? – вопрос не сразу достиг моего сознания.

– Х-х-хорошо.

– Может вернётесь к нам, у нас вроде всё налаживается, зарплату платят в срок, без задержек.

– Нет уж, спасибо, – я была готова расцеловать эту милую женщину и сплясать на её столе, чтобы он уже наконец-то развалился и ей вместо него поставили новый.

Домой я летела, теперь в моей сумке лежало вполне материальное подтверждение того, что я всё делаю правильно. Теперь я могла, по крайней мере, несколько месяцев оплачивать свою квартиру и спокойно искать новую работу.

Переехав через мост, я поняла, что больше не могу находиться в замкнутом пространстве автобуса и тут же вышла в открывшиеся на ближайшей остановке двери.