«Взрыв, ударная волна, барахтанье в воде в собственном полубредовом состоянии, крик Кристины о помощи, его собственное бессилие помочь другу, ощущение беспомощности и страх быть раздавленным валом на острых скалах утёса» – всё это снова накатило на Макса. Сжав кулак так, что аж побелели костяшки на пальцах, Орлов тихо прошипел, глядя на огромный потухший монитор – чёрта с два! Это ещё не конец.
Неожиданно дверь в комнату совещаний отворилась, и в неё зашло электронно-механическое компьютерное существо, именуемый как Арес.
– Я не помешаю вам своим присутствием? – произнес робот с высоты в два метра своим электронным голосом, в который он постарался вложить интонацию учтивости и доброжелательности.
– Нисколько… – махнув рукой, ответил Макс, при этом недоверчиво посмотрев на высокого робота. Он был одет в синтетические тряпичные кеды, обтягивающие штаны и водолазку оттенка морской волны. Лишь неприкрытая овальная голова и кисти рук выдавали не биологическое происхождение данного существа.
– Спасибо, Максим – ответил робот Арес, прошёл вдоль ряда кожаных кресел и остановился напротив Максима.
«Сейчас он, наверное, начнет втирать про мой повышенный уровень стресса и то, как алкоголь лишь увеличивает данный показатель…» – подумал про себя Макс, внимательно и вдумчиво наблюдая за высокотехнологичным роботом. Максим, за полтора года работы в агентстве всё ещё не до конца привык к тому, что российским учёным, пусть и из секретного ведомства, но удалось сделать что-то сложнее телевизора «Рубин».
– Судя по вашему эмоциональному состоянию, вы хотите провести время в тишине и одиночестве – возвестил Арес, едва заметно склонив овальную голову в бок, взирая на Максима через трёхмерную систему цифрового видеонаблюдения, параллельно измеряя его температуру тела, расширение зрачков, отслеживая мимические реакции.
– Чёрт побери, ты прав! Но что же, давай побеседуем – проговорил Макс слегка грубовато и сразу же пожалел об этом, рассматривая электронное существо. События минувших времен и опасение не до конца вышли у него из головы, а переломанные тогда ноги, сейчас откликнулись в памяти, придавая реальности ещё большее недоверие к механическим существам.
Робот отодвинул кожаное кресло и аккуратно сел на него. Кресло заметно просело под тяжестью робота, но оно было рассчитано на вес электронных существ и поэтому выдержало нагрузку. Арес положил механические кисти рук на поверхность стола и повернул голову к Максиму. Макс потянулся за бутылкой и налил себе в стакан вторую порцию рома.
– И почему, вы, люди, принимая для себя факт, что алкоголь усугубляет эмоциональное восприятие, окрашивая его в негативные тона, сознательно идете на распитие спиртного? – спросил Арес, постучав механическими пальцами по столу, сам пытаясь подражать человеческим привычкам.
– Мы многое делаем осознанно, что порой не поддается анализу, и в итоге приводит к нелогичным поступкам – ответил Максим, глядя на робота. Он в тысячный раз понимал, что сидящий перед ним набор уникальных микросхем в купе с нанотехнологиями, сервоприводами и кибернетикой в оболочке из многофункционального сплава и полимерного пуленепробиваемого покрытия может вести философскую беседу.
– Противоречие собственному разуму и эмоциям – ответил робот отбив новый ритм механическими изящными пальцами по столу – свойственная тенденция для человеческого мозга.
Максим, покручивающий в руке бокал с ромом, вдруг ощутил приступ открытой неприязни к электронной машине. Но Макс старался не выдавать этого во внешней реакции, зная, что робот анализирует его каждую долю секунды.
Орлов плюнул на субординацию и пошел в наступление, чуть повысив тон. – А что в этом плохого, в противоречиях самому себе? По-моему, на этом и строится наш характер и наша уникальность. Ведь если бы мы делали всё по одной схеме умозаключений, мы были бы однообразны, независимо от внешнего отличия и половых признаков. Разносность дает возможность выбора, выбора поведения, мыслей и идей, поступков!
– Я лишь хотел донести до вас то, что вы должны оставаться в данной ситуации в здравом твёрдом, трезвом уме – хладнокровно ответил робот – алкоголь лишь усугубит ваше восприятие реальности.
После этих слов Арес показал механически белым указательным пальцем на бутылку рома и поднес палец к голове.
– Знаешь, если бы ты был человеком, ты бы, наверное, понял меня – сухо ответил Макс, быстро осушив стакан с ромом. Поставив стакан на стол, Максим Орлов наклонился вперёд и добавил, сощурив покрасневшие глаза – а вообще, если бы у тебя был желудок, ты бы не отказался пропустить со мной стаканчик другой, придав своим цифровым нейронным связям иную форму взаимодействия и компиляции данных и видение этого окружающего мира!
После этих слов Орлов встал, усилием воли улыбнулся роботу, но толика иронии сквозила в его выражении лица. Макс нисколько не пожалел о своём поведение, развернулся и вышел из просторной каюты для совещаний.
