Когда на таинственный остров опустилась тропическая ночь, он словно ожил, просыпаясь от дневного сна. Птицы, животные, различные насекомые и другие его жители встрепенулись, словно после долгой спячки. То тут, то там раздавалось карканье и перекличка птиц, летящих над верхушками пальм или перелетающих от кустарника к кустарнику. Иногда, где-то далеко раздавалась животный крик такой силы, что по всей коже невольно пробегало стадо мурашек, окатывая организм холодном, несмотря на влажный душный климат.
София и Александр оставили плот на побережье, закидав его листьями и разобрав каждый себе оружие с необходимыми боеприпасами. Сокольский повесил на себя сумку с взрывчаткой и остальным оружием, и от зудящей мысли, что у него за спиной болтается это смертельная чертовщина, поневоле становилось жутко.
Прошло три часа с того момента как покинули место убийства и двинулись в путь, в неизвестность. Шли они довольно медленно, вслушиваясь в каждый природный звук, шорох, эхо. Периодически, София останавливала его резким движением поднятой вверх руки и всматривалась в, казалось бы, непроглядную пальмовую рощу, где каждая тень, казалось, скрывала убийцу. После тщательного и внимательного анализа местности София делала той же рукой жест призывающий двигаться дальше, и путники снова продолжали плавное продвижение в неизвестность.
Алекс, прикидывая скорость и направление движения начал понимать, что они двигаются не параллельно побережью, а углубляются внутри острова. От воспоминаний о нападавшем диком персонаже, в мозгу сразу же позванивал тревожный колокольчик. «Надо было оставаться на пляже – мысленно заключал Сокольский – но и там не безопасно. Чёрт, как хочется домой – и от этой мысли юноша попытался представить свой дом. Напрягая каждую клетку своего головного мозга, Сокольский увидел странную картину прошлых лет.
«…жарко. Солнце раскаленное и ярко сияющее напекает голову. Он, стоя в рваненьких джинсовых шортах, сложив руки на конце палки, смотрит на дом. Нет, это не палка, это садовая тяпка. В горле давно пересохло, но приступ жажды ещё не наступил. Глаза его устремлены на большой дом из красного кирпича, увенчанный бордовой крышей из металлочерепицы. Поверхность оконного стекла поблескивает в лучах полуденного солнца. Вдруг рядом с ногой проскользнуло что-то пушистое. Опустив взгляд вниз, юноша добродушно улыбнулся, услышав звук «мяу». Кошка. Приметив хозяина, кошка завиляла хвостом и кинулась кататься по тёплой сухой и пыльной земле, периодически мяукая и урча. Положив тяпку на землю и присев на корточки, Алекс начал гладить питомца по гладкой и ухоженной шерсти. Урчание стало ещё громче. Высокие фруктовые деревья, высаженные симметрично по огороду, слегка шуршали листьями от лёгкого ветерка. Где-то пахло черешней, где-то растущей мелиссой и виноградником, где-то слышалось чириканье птиц и лай соседской собаки. Вдруг за спиной раздался чей-то до боли знакомый с детства голос. Мама. Она звала к столу на обед, и сообщила, что папа и сестра уже ждут. Сокольский встал, повернулся к маме, улыбнулся и пошёл неспешно в дом…»
– У меня есть семья! – прошептал Алекс, и по телу прокатилась тёплая волна положительных эмоций.
– У многих она есть – так же шепотом проговорила София, быстро повернувшись и окинув взором тёмный силуэт Александра – вспомнил что-нибудь?
– Да, кажется эта была фазенда – ответил паренек, пробираясь за Софией через мелкую растительность и кустарники – семейный дом, где-то. Но не там, где я живу.
– Не в Москве значит – прошептала София, ступая вперед словно пантера, входя в чужие владения – многие имеют дома в Подмосковье и близлежащих областях.
– Нет, там всё другое, растения, запахи, небо. И климат весьма жаркий – ответил Алекс, представляя ту жару, которая давила не него тогда.
– Значит, другое место – заключила София шёпотом и продолжила крадущийся путь в роще – вспомнишь, не переживай.
– Надеюсь – ответил юноша и тут же уткнулся в спину резко остановившейся Софии.
Впереди, в метрах семи от них в свете звёзд и луны, на небольшой опушке среди пальм стояло четырёхметровое каменное изваяние. Исполинский таинственный идол.
– Что за? – вслух прошептал Алекс удивлённо, но София быстро прижала свободную руку к его губам, и юноша смолк, пожав плечами виновато.
Медленно, водя в разные стороны дулом чёрного карабина, София, бесшумно передвигая ногами, обошла небольшую опушку и окинула идола взглядом от основания до верха.
Сокольский подошёл к ней. Внимательно озирая каменное изваяние, он едва слышно прошептал – судя по его внешнему виду, он тут тусуется не один век
Всматриваясь в испещренное ветрами и временем работу древних мастеров, поросшее от основания до середины травой и мхом, Алекс добавил – а может быть и не одно тысячелетие.
– Скорее всего – ответила София, приглядываясь к замысловатым пиктограммам. Рисунки были высечены древним мастером с высокой точностью к деталям и аккуратными рядами раскинулись на передней части идола.
