Сокольский улыбнулся, и обслюнявленной рукой погладил большую кошку по холке, затем присел на корточки и второй рукой почесал под огромной пастью. Пантера приблизила свою здоровую морду к лицу Алекса. Понюхав кожу и прочитав по запаху энергетику пришельца, дикая кошка облизнула шершавым языком щеку юноши. Алекс нисколько не воспротивился этому действу, сразу вспомнив то, как его любимая кошка делала так же. Просто у этой чуть больше язык, и она сама чуть больше – подумал Сокольский, и, улыбнувшись, стал почесывать пантеру по щекам, за ушами. Пантера смотрела в глаза человеку, и он, не отрывая контакта, прочитал в их выражении боль, страх и предостережение. Но эти эмоции предостерегали не от неё самой, а от чего-то более зловещего.
София, анализируя картину идиллии, широко раскрыв глаза, недоумевала ещё больше. Невозможно, ведь голодная и дикая кошка по всем законам джунглей должна была порвать их на британский флаг, а насытившись их остывающей разорванной плотью преспокойно пойти дальше. Но здесь пантера вела себя как тот британский вислоухий кот, который спокойно тусовался в доме Софии и периодически пожевывал Вискас8, запивая его свежим молочком.
Сокольский приподнялся на ноги, и пантера, склонив голову, начала тереться о бедро человека своим боком. Алекс почувствовал сквозь свои шорты шкуру пантеры, её мощь, мышцы и тепло тела, вибрацию от рыка. Пантера, потершись о человека, двинулась в сторону второго. Юноша проводил её добрым взглядом, и, посмотрев на испуганную Софию, улыбнулся и добавил – Софи, не бойся и опусти автомат.
Пантера подошла вплотную к Софи. Сама София не уловила, как она отходила назад и в итоге прижалась спиной к каменному идолу.
– Софи – окликнул её Алекс, и девушка вздрогнула от обращения к ней – не глупи и опусти карабин. Всё будет хорошо, обещаю!
– Он обещает!?! Тоже мне, укротитель! – подумала София про себя, и немного поделив начала опускать карабин, всё ещё шепча от страха вслух – Если она меня загрызет, то я из ада вернусь за тобой только ради того, чтобы туда же тебя и отправить!
– Не дрейфь!9 – буркнул Алекс, медленно двинувшись в сторону двух кошек.
София положила на землю карабин и как только она лишилась с ним контакта, сразу почувствовала себя ещё более беспомощной перед смертоносной дикой природой. Медленно выпрямившись, она так же как Алекс протянула руку вперед. Пантера понюхала руку Софии, издала странный мягкий рык, и безучастно отвернувшись, подошла к Алексу.
– Похоже, ты обзавелся новой подружкой – проговорила София, почувствовав великое облегчение. Словно с её плеч сняли добрую сотню килограмм. Аккуратно и без резких движений подняв карабин и закинув его за спину, девушка добавила вслух, глядя на то, как дикая кошка сидит рядом с Алексом и смотрит преданными глазами на него, а на неё хладнокровными глазами. – Может, я пойду? Третий, как говориться лишний….
– Я всегда хотел попробовать с двумя – выпалил Алекс и подошёл к идолу. Окинув его взглядом, он снова посмотрел на Софию, в её красивые почти чёрные глаза. Выдохнув напряжение, он добавил – но моногамность, и приверженность одной единственной любимой даме лучше! Итак, что дальше? Попытаемся расшифровать или двинемся дальше, уходя вглубь острова, скрываясь от опасностей?
София, посмотревшая на Александра сомнительным взглядом, и недоверчивым на пантеру, кружившую по опушке. Кошка принюхивалась и приглядывалась, периодически подходя к Алексу и трясь о его бедро, сказала – ну, твоя новая подружка обладает большей чувствительностью к опасности, слышит и видит в сотню раз лучше моего. Так что думаю, она нас как-нибудь предупредит. Так что можно отвлечься на вот это! – и София указала пальцем на каменного идола, увенчанного вверху лицом человека с пастью дикой кошки.
– Я смотрю-таки, ты заревновала? – пошутил Алекс, и, свернув во тьмах белозубой улыбкой, перевёл взор на высеченные символы.
София ничего не ответила. Она принялась искать начало текста, пытаясь определить его. Тщательно изучая каменный идол на протяжении нескольких минут с разных сторон, обходя его и всматриваясь в изображения, она с задумчивым видом соображала, при этом изредка озираясь на тени, танцующие в свете луны.
Сокольский почувствовал, как его телом все больше овладевает усталость. Один зевок, затем второй, и продолжительный третий, усталые глаза, веки которых начали смыкаться вопреки установке «не спать!». Молчащая София, оглядывающая каменную статую, кошка, кружащая вокруг и периодически отвлекающаяся на людей, высокие и едва заметно раскачивающиеся пальмы, шелестящие и издающие убаюкивающие звуки. Всё это медленно, но верно делало своё дело, как вода точит камень. Пятиминутное молчание затянулось еще на столько же минут, и Алекс, уже вконец уставший бороться со сном, присел и облокотился к каменному идолу спиной. Он всё еще был тёплым.
