– Вы что, сговорились, а? – окликнула мужчин Екатерина Николаевна, прейдя в негодование – мы сможем говорить так, только когда найдем тела наших друзей! С этой секунды чтобы я больше не слышала от вас подобных изречений! Тем более при Кристине или Максиме! Вы что, хотите, чтобы она нервный срыв получила из-за ваших не на чем не основанных простых, никчемных домыслов?!
– Хорошо, хорошо! – проговорили мужчины и синхронно подняли руки вверх на милость победителя.
– Так-то! – твёрдым тоном подвела итог Екатерина Николаевна, вставая из-за стола. Выходя из зала совещаний, она повернулась, и, окинув мужчин взглядом, со всей строгость добавила – мы должны найти наших друзей. Мы им обязаны!
С этими словами Разумова исчезла в закоулках яхты.
Огромная серебристая яхта, развернувшись, и отходя от острова Мартиника, легла на курс к указанной в бортовом компьютере точке. Набирая крейсерскую скорость, судно должно было прибыть в пункт назначения по истечению сорока-пятидесяти минут. С каждой минутой на Карибское море опускался вечер. Большое солнце, окрашивая редкие облачка красными лучами заката и неспешно клонясь к горизонту, всё ещё грело здешние края своими лучами. Волны, с всплеском расходившиеся от яхты, тонули в общем шуме моря и след, испускаемый мощными двигателями яхты «Peregrinus» быстро исчезал на поверхности морской воды. Сонары каждую секунду измеряли глубину и окружающее водное пространство, локаторы улавливали и испускали цифровые сигналы, а электронный мозг яхты руководствовался данными, посылаемыми Э.К.С. и впитанными собственными измерительными приборами из внешнего пространства. Всё шло своим чередом.
Среди лесистых горных перевалов находился, пожалуй, один из секретных и охраняемых объект в Российской Федерации. При этом, о его назначении знали исключительно сотрудники агентства Современных Революционных Технологий, имевшие специальный уровень допуска. Огромный многоуровневый комплекс лабораторий и производственных цехов, расположенный в горах и уходивший глубоко под них, скрывал наиболее значимые и передовые разработки агентства.
Взлётно-посадочная полоса, расположенная непосредственно у подножья скалы, не была такой длинной, как у обычных военных или гражданских аэродромов. Длинной она была всего лишь сто метров при ширине в пятьдесят метров, и была покрыта не асфальтом, а искусственным газоном. Огромные массивные стальные двери, встроенные в вертикальную скалу, были скрыты под искусственными скальными наростами, ничуть не отличающимися от основной горной породы, расходящейся в разные стороны. Внезапно нагромождение скал начало потихонечку расходиться в стороны. Ворота медленно разъезжались, приводимые в движение мощными гидравлическими приводами. Охраняемая территория комплекса покоилась на недоступной для обычных людей закрытой территории. Собственная система ПВО12, лазерные и термальные датчики движения в сумме с роботизированной интеллектуальной системой охраны были призваны задержать или в случае опасности уничтожить любого, чьи действия могли бы нарушить безопасность объекта. Многочисленные приборы для искажения подозрительных цифровых сигналов отслеживали все пролетающие над данной территорией спутники, самолеты, и глушили их систему распознавания и фотографирования местности, заменяя изображение на ничем неприметные леса.
Макушки деревьев, расположенные вокруг взлетной площадки, слегка покачивались от летнего ветерка, сотня замаскированных видеокамер и детекторов движения не регистрировала ничего подозрительного. Всё было чисто, как всегда.
Когда массивные двери толщиною в полтора метра окончательно разъехались, в лучах утреннего солнца на свет медленно появлялся «Шустрый». Глава кибернетического отдела, Сергей Андреевич Шелестов решил выйти на свет и заодно поприсутствовать при взлёте. Стоя в тени дерева и вдыхая свежий лесной воздух, он смотрел на технологическое чудо, воплощённое в сплаве металла и электронных схем.
Электронное Компьютерное Существо, подключившись к электронной системе «Шустрого» проверила все соединения и целостность электронной системы, узлов, работу двигателей, продублировала контрольные суммы передачи пакета данных. Не выявив никаких сбоев при обработке и передачи цифровых сигналов, оно дало добро на взлёт. Штурман, сидел в кабине пилота и взирал на панель приборов своим объёмным цифровым зрением. Это был робот. Управлять данным гиперзвуковым самолётом при его полётных характеристиках пока было не под силу человеку, реакция и состояние организма были не те.
Медленно выкатившись на низких шасси, едва не касаясь зеленеющей взлетной площадки, «Шустрый» ещё раз проверил синхронизацию со спутниками и главный компьютерным мозгом – Э.К.С. Центральный компьютер проверил данные о возможных полётах обычной авиации. Не найдя в заложенном им курсе пересечений на всем пути маршрута, электронным мозг запустил двигатели вертикального взлёта.
