Легкое шипение, испускаемое несколькими двигателями, служившими для простого вертикального подъёма, эхом прокатилось по взлётной площадке. Тем Сергей Андреевич Шелестов с отеческой любовью наблюдал за детищем кибернетического отдела. Плавные линии летательного аппарата, больше похожего по форме на помесь дельфина с извивающимся скатом. Длина от острого и расходящегося носа до хвоста составляла сорок метров, а размах изгибающихся к земле крыльев составлял двадцать с половиной метров. Центр тяжести самолета проектировщики сосредоточили в хвосте, в районе двигателей нового поколения, заложив для «Шустрого» всего три точки соприкосновения с поверхностью, две из них были расположены на концах спадающих к земле крыльев, и одно двойное шасси сзади. Высота самолета от крыльев, почти лежащих на земле, до максимальной точки изгиба фюзеляжа составляла не более шести метров. Окрашенный исключительно в белый матовый цвет, «Шустрый» напоминал в эти секунды гордую птицу, готовую вспорхнуть и улететь. Острая кабина, нависающая над взлётной площадкой и уходящие в стороны крылья под уклоном к земле. Эти линии напоминали слегка приподнявшуюся от земли голову кобры, готовую ужалить любого своим ядовитым язычком. Остекление кабины пилота отсутствовало. Под расходящимися крыльями располагались два больших двигателя и несколько маленьких, отвечающих за вертикальный взлет.
И вот сейчас, белоснежный самолет начал вертикальный подъём. Поднявшись на высоту полутора метров, шасси автоматически убрались и плотно закрепились внутри корпуса, а герметичные пластины, вставшие на их, место идеально слились с поверхностью самолета. Поднявшись ещё на пару метров и покачав крыльями из стороны в сторону и едва не дотрагиваясь взлетной полосы, «Шустрый», управляемый роботом, поднялся ещё метров на десять над землей, и, устремив остроконечный нос в небо, привел в полную работу двигатели.
Неожиданно самолёт, плавно зависавший на площадке, буквально взорвавшись от дремлющей мощности двигателей. Всего за несколько секунд исчез и поля зрения, оглушив взлётную площадку мощным звуковым щелчком, похожим на удар тяжелого молота о землю. Высокие деревья едва пошатнули свои массивные стволы и ветки от содрогания пространства, а площадка приняла на себя облака пара, быстро развеявшегося от налетевшего ветерка. Самолёта и след простыл, он несся в нижние слои атмосферы на скорости в тринадцать тысяч километров в час, управляемый роботом, не чувствующим перегрузки при таких скоростях, сидевшим в своей футуристической герметичной кабине пилота.
– Шустро, однако – проговорил Сергей Андреевич Шелестов глядя на пустую площадку спустя каких-то семь секунд, после того как самолёт уже находился на высоте чуть больше километра и постоянно стремительно несся дальше, неуловимый физическим человеческим взглядом и современными радарами.
Отойдя от сосны, глава Кибернетического Отдела, насвистывая себе под нос песенку далекой молодости, погладил лысую и блестящую на солнце голову и двинулся к воротам, стремясь к светлым просторным коридорам и межуровневым лифтам в цех по сборке всё тех же постоянно совершенствующихся роботов.
«Шустрый» тем временем стремительно нёсся, разрезая пространство и время, оставляя за собой быстро улетучивающийся пар, выпускаемый экспериментальными прямоточными двигателями сверхзвукового горения. Это была последняя модель самолёта с данным типом двигателей. Новые тестируемые модели имели радикальный принцип работы.
Робот ежесекундно сверялся с бортовым компьютером посредством беспроводной цифровой передачи данных и вносил свои изменения в характеристики полета, анализируя и вычисляя те переменные, которые могли бы помешать сверхзвуковому полёту. Всё шло по графику. И при скороподъёмности в сто метров в секунду и соответственном сопротивлении воздуха уже через четыре минуты «Шустрый» летел на высоте двадцати тысяч метров над уровнем моря. Рассчитав время прибытия к указанной точке яхты «Странник», робот выбрал оптимальную скорость, чтобы успеть вовремя. Ни раньше, ни позже. Расчётное время прибытия в пункт назначения после взлета составляло сорок пять минут.
«Странник», прибывший к месту назначения вовремя, уверенно дрейфовал на небольших волнах. Качки совсем не чувствовалось, а у находившейся на палубе компании складывалось ощущение твёрдой земли под ногами.
Агенты, стоящие на палубе, ожидали с минуты на минуту прилетающего «Шустрого». Во время перелёта гиперзвукового самолёта Электронное Компьютерное Существо рассчитало точку зависания «Шустрого» над палубой яхты с целью дозаправки самолета жидким водородом. Топливо, так необходимое для гиперзвукового самолета хранилось я в прочных резервуарах под высоким давлением. Но в перспективе инженеры хотели убрать взрывоопасное топливо.
