И пошли люди, продавшие свои акции, кто куда. Татьяне моей повезло: начальник ее бывший Митин создал небольшую фирмочку по продаже сельхоз. запчастей и взял ее на должность товаровед – кладовщик , с окладом 4 тыс. рублей. (средняя по стране была в то время по – моему тысяч 15). Другие люди потянулись в службу занятости за грошовыми пособиями по безработице.
Скот вырезался, сенокосы зарастали старником, поля – бурьяном и мелколесьем. На многострадальную нашу Родину легла тьма безвременья, хуже Батыева нашествия.
Тем временем дети росли, росли и выросли. Елена взялась за учебу всерьез. Окончила учебу в пед. училище в г. Камень – на – Оби, по специальности учитель начальных классов. Поступила в пед. университет в г. Новосибирск, на ту же специальность. Благополучно проучилась и тут.
Александр поступал в Иркутское военное училище, не поступил. Время как раз такое подошло, что учиться стали те у кого есть деньги а детям крестьян дорога к знаниям закрылась, как в допетровские аж времена. А он явился в Иркутск без денег. Посмотрели на него с неделю – видят, что от него ни чего не дождешься, отправили домой . Причина – плохое здоровье: что – то там в носу не ладно.
Среднее специальное образование он получил в конце концов в Благовещенской «академии», туда всех принимают и все ее заканчивают успешно. Стыдно с его головой – то. Учась в школе, он материал запоминал на уроках. Домашние задания делал только письменные. Ему этого хватало, чтобы учиться на 4 и 5.
В армию его правда взяли сразу без экзаменов. И по здоровью сгодился аж в десантные войска. Учебку отслужил в г. Ишим. Секретные письма с объективной информацией слал он мне на Ком. хоз; а для мамы домой шли письма успокоительного содержания. Сюжеты секретных писем стары как мир. Получил автомат, назвал номер не достаточно громко, получил прикладом по башке; чтобы не спал на ходу. Секретным – же письмом известил меня об отправке на чеченскую войну. В непродолжительном времени пришло аналогичное письмо и домой. Что это такое поймут только те, кто ждали весточку от сына с войны.
На проводинах Таня не пролила ни одной слезинки, выполняя данное сыну обещание. Не плакала и все то время, что он воевал. Писем мы получили с осени штуки три и все. Где – то с декабря по конец марта – ни единого (Это стало быть 1999-2000 год.) Сколько дум тяжких передумал я за эти месяцы, сколько видел его в воображении раненным или убитым, или того хуже в чеченском плену.
Вперив шары в телевизор, смотрели мы с женой все программы новостей в надежде, что покажут может нашего Сашу. Нет не показали, и писем не было около трех месяцев, и вообще ни каких известий. Позднее выяснилось, что сваливали эти письма солдатские мешками в разных времянках и иногда просто забывали; для вертолетов были грузы поважнее.
Наконец не выдержал я и написал письмо на имя ком. бата. Коротенько изложил где предположительно проходит службу сержант Санников, и что не имею о нем известий с декабря прошлого года. Ответ получил неожиданно быстро, буквально дней через десять. Ответом были пять писем, написанных сыном по приказу комбата и в его присутствии. Оказалось, что вывели их уже в Ставрополь, награжден он медалью Суворова, боевые зачли как день за два а потому скоро дембель.
Переболел он желтухой, отлежал в госпитале. За две бутылки коньяка упросил комбата сделать прощальный прыжок с парашютом. Наконец, получив боевые, истратив часть на подарки а часть прогуляв в Ставрополе, отправился домой. Явился в парадке с аксельбантами, нарядный как павлин.Тут бы и поступить ему в военное училище – боевого сержанта да еще с наградой взяли бы хоть куда. Да вот беда, навоевался он к тому времени досыта и ни о каком военном училище слышать больше не хотел.
Глава 7
Пенсионер
