Их взгляды столкнулись, точно клинки, воздух вокруг Гилберта и Эржебет почти осязаемо вибрировал, между ними едва не проскакивали искры…
— Господа! — один из тевтонских рыцарей рискнул нырнуть в эпицентр начинающейся бури.
— Господа… — он замялся, бросил неуверенный взгляд на Эржебет, но продолжил. — Господа, прошу вас, не ссорьтесь. Не пристало союзникам ругаться перед самым носом врага.
Миролюбиво улыбаясь, он встал между ними, словно разрезая своим телом окутавшую их пелену ярости.
— Засевшему в замке барону будет только на руку, если мы перегрыземся…
Слова рыцаря подействовали на Эржебет отрезвляюще, как ушат холодной воды. Мысленно она отвесила себе хороший подзатыльник и от души обругала.
«Дура, так увлеклась перепалкой с этой белобрысой занозой, что совсем забыла, зачем ты здесь…»
Это было странно, совершенно не похоже на нее. Эржебет гордилась хладнокровием и умением держать себя в руках. Она никогда не увлекалась кем-то или чем-то настолько, чтобы забыть о своих первостепенных обязанностях. Но рядом с Гилбертом с ней произошло нечто невероятное. Она видела только его. Ему удалось довести всегда спокойную и собранную Эржебет до кипения одним только наглым взглядом…
«А ведь мы только вчера познакомились».
Эржебет постаралась унять клокотавшие в ней эмоции и полностью сосредоточиться на замке, который надо было взять как можно быстрее. Несколько баронов вздумали плести заговоры и бунтовать, ее король попросил помощи тевтонских рыцарей в усмирении мятежа, пообещав им хорошую добычу. Так что ей придется пока потерпеть присутствие Гилберта.
— Вы, безусловно, правы. — Эржебет кивнула неизвестному рыцарю, который так вовремя помешал им снова сцепиться. — Товарищам по оружию не стоит ругаться из-за пустяков. Вы согласны, герр Байльшмидт?
Она одарила его наилюбезнейшей улыбкой, но очень надеялась, что он прочтет в ее глазах обещание обязательно принять его вызов в другое время и в другом месте.
— Верно, не стоит, — с едва заметной неохотой проронил Гилберт. — Лучше займемся раскалыванием того славного каменного орешка, что портит пейзаж.
Он посерьезнел, и сейчас выглядел очень собранным и сосредоточенным.
— Я предлагаю идти на штурм, — сказал, точно отрезал, он. — Если я правильно разобрался в вашей ситуации, то к барону может скоро подойти подкрепление. И тогда мы окажемся зажаты между его соратниками и замком. Как там у него с гарнизоном? Ты должна лучше его знать, все-таки он твой вассал.
Гилберт бросил на Эржебет вопросительный взгляд.
Ей очень сильно хотелось ему возразить, претила сама мысль, что придется с ним согласиться. Но Эржебет было известно то, чего не мог знать он, и это знание привело ее к той же мысли — необходим штурм. Быстрый и решительный.
— Старый барон тот еще скупердяй, к тому же он ужасно подозрительный и всегда старается быть готовым к нападению, — медленно заговорила Эржебет. — Поэтому я даже не сомневаюсь, что запасов пищи и воды у него хватит на месяцы осады. А мы себе такого позволить не можем. Как справедливо заметил герр Байльшмидт, есть опасность, что барону на помощь придут его союзники. Поэтому я тоже считаю, что стоит пойти на штурм сейчас. К тому же у него не так много людей, все та же жадность — он не любит платить жалование. Поэтому, если мы ударим с нескольких сторон, ему придется растянуть силы на все стены…
Венгерские рыцари одобрительно кивали в такт словам Эржебет, тевтонцы ухмылялись, явно радуясь, что не придется киснуть в лагере во время длительной осады. Гилберт едва заметно выгнул серебристую бровь, словно удивляясь, что Эржебет так легко согласилась и даже не попыталась с ним спорить.
— Что ж, отлично, раз штурм дело решенное, то давайте поговорим о деталях. — Гилберт неожиданно перешел на подчеркнуто деловой тон. — У вас есть осадные машины?
Следующие пару часов они обсуждали все подробности грядущей атаки. Эржебет не уставала поражаться своему раздражающему союзнику. Ей показалось, что Гилберт из тех, кто предпочитает действовать, а не разрабатывать стратегии, но он вдумчиво вникал в ее план по захвату замка. Да еще и внес много полезных предложений — было видно, что у него немалый военный опыт. И главное — он перестал язвить и больше не пытался уколоть Эржебет.
— Надо же, а ты, оказывается, можешь разговаривать нормально, — не удержалась от комментария она, даже не заметив, что опять перешла на «ты».
— Я много что могу. — Гилберт кривовато усмехнулся. — И, когда мы пойдем на приступ, ты сможешь убедиться в моих талантах воочию.
— Посмотрим, посмотрим, — хмыкнула Эржебет. — Пока ты только болтаешь да раздаешь обещания.
Но на самом деле она даже не сомневалась — он не просто сотрясает воздух…
