Эржебет невольно улыбнулась, неприятный осадок от того, что ей спас жизнь соперник, улетучился. Она ожидала, что Гилберт начнет похваляться своей силой, выдаст едкое «вот, даже с таким слабаком, как этот чернявый, не смогла справиться». А он просто взял и отказался от почестей, которые, по ее мнению, полагались ему по праву. Он, в который уже раз, ее удивил.
— Знаешь, нам ведь надо захватить еще две крепости бунтовщиков. — Эржебет лукаво прищурилась и тут же увидела, как в алых глазах засверкало предвкушение.
— Звучит заманчиво! Еще посмотрим, кто кого, Лизхен!
Но продолжить свое соревнование им не удалось, узнав, что их союзник проиграл, два других участвовавших в заговоре барона предпочли не рисковать и сдались, уповая на милость Эржебет. Она даровала им свое прощение, заставив оплатить золотом понесенные ее армией издержки, и на этом война закончилась. А значит, закончилось и время пребывания тевтонских рыцарей на венгерской земле.
Гилберт и Эржебет прощались на границе уже как старые добрые друзья.
— Надеюсь, мы еще встретимся.
На этот раз он сам протянул ей руку, и Эржебет с удовольствием пожала ее. У него была широкая ладонь, с жесткими мозолями от рукояти меча. Но почему-то ей его прикосновение показалось удивительно приятным, и она задержала пальцы в его руке чуть дольше, чем следовало бы при простом дружеском рукопожатии…
— Обязательно встретимся и продолжим наш поединок! — Эржебет усмехнулась.
— Ловлю на слове! — Гилберт рассмеялся.
Мирно цокали копыта по пыльной дороге — тевтонские рыцари покидали земли Венгерского королевства, отягощенные богатой добычей и воспоминаниями о славных битвах. Они шумно обсуждали последние события, хвастались подвигами, лишь ехавший впереди отряда Гилберт молчал, что было удивительно, при его любви к похвальбе.
Он неотрывно смотрел на свою ладонь, которая все еще, казалось, хранила тепло пальцев Эржебет. Шершавых, грубоватых, но все равно мягких. И таких маленьких по сравнению с его большой рукой. Почему-то в тот момент ему очень захотелось их поцеловать…
Гилберт воровато оглянулся на своих братьев по Ордену, убедился, что они слишком поглощены разговорами и не обращают на него внимания. И тогда он осторожно поднес руку к лицу и коснулся губами неосязаемого следа от пальцев Эржебет. Но в то же мгновение почувствовал себя ужасно глупо.
«Что еще за сантименты? Как в слюнявой балладе какого-нибудь менестреля! Эржебет отличный воин. Достойный противник. Когда-нибудь мы снова встретимся и сразимся!»
Гилберт ухмыльнулся, предвкушая новый поединок с Эржебет, не подозревая, что хочет увидеть ее вовсе не ради реванша…
— Что-о-о-о?!
Если бы Эржебет не сидела в кресле, то наверняка упала бы на месте.
— Эржи, милая, у тебя такое лицо, словно я предложил тебе пробежаться голышом по всему замку. — Король Андраши, расположившийся за столом напротив нее, весело хохотнул.
— Знаете, Ваше Величество, такое предложение удивило бы меня не в пример меньше того, что вы сказали сейчас. — Эржебет покачала головой, и не думая поддерживать веселый тон своего монарха.
Вопрос был поднят слишком серьезный, обычные шуточки Андраши показались ей совершенно неуместными.
— Отдать Тевтонскому Ордену Бурценланд — это слишком, Ваше Величество!
— Почему же сразу отдать? — Андраши выгнул бровь. — Я просто хочу попросить помощи рыцарей в борьбе с половцами. Они станут такими же моими вассалами, как и обычные вельможи.
— Только вот привилегий вы им даете больше, чем обычным вельможам. — Эржебет красноречиво кивнула на набросок письма Великому Магистру Ордена, который лежал на столе короля.
— А что поделать? Надо же их как-то привлечь к нам. Все-таки их ждет полная опасностей жизнь в полудиких землях, которые постоянно подвергаются набегам…
— Мы вполне можем обойтись своими силами без всяких рыцарей, — проворчала Эржебет.
— Ох, Эржи, а то ты сама не видишь, как мы обходимся своими силами! — Король закатил глаза. — Вельможи не хотят переселяться из богатых внутренних областей на границу, я едва ли не силой загоняю их туда. Но даже тогда они все делают спустя рукава, толком не обживают и не защищают территории, лишь ноют, чтобы я призвал их обратно ко двору!
Тут Эржебет крыть было нечем — проблема защиты Бурценланда действительно стояла очень остро, но, даже несмотря на щедрые посулы, бароны не хотели селиться в тех диких краях и сражаться с половцами.
— С другой стороны мы имеем сильный военный орден, который как раз и был создан для борьбы с язычниками, — продолжал Андраши. — Я много общался с их Великим Магистром, Германом фон Зальца, он показался мне весьма разумным человеком, благородным и честным рыцарем. И у него есть рекомендации многих влиятельных особ. Например, графа Германа Тюрингского, не говоря уж о самом Папе! К тому же рыцари замечательно проявили себя в подавлении недавнего мятежа, во многом я обратился к ним именно для того, чтобы оценить их силы… Да и ты сама весьма лестно отзывалась о способностях Гилберта Байльшмидта…
