Мы понимаем: все наши заботы, все усилия направлены на то, чтобы повысить благосостояние народа — стало быть, и семьи, и в этом проявляется забота о ее крепости. Но из этого общего незыблемого постулата все же необходимо выделить частный вопрос, касающийся именно молодоженов. Потому они и называются молодоженами, что еще не оперились, переживают пору становления, очень слабы и хрупки. Их следует поддержать! Помочь им в первую очередь! И, быть может, даже сверх той помощи, которую получают все.
Ведь мы же, конечно, за нравственный брак, и тогда хотя бы частично общество должно обеспечивать его материальную сторону. Не следует забывать о том, что эта сторона, целиком оставленная заботе молодых, может привести к существованию безнравственных семей.
Вне семьи. Когда мы размышляем о семье, желая при этом ее представить, наш зрительный ряд ограничивается чем-то вроде семейной фотографии: все сидят, положим, за одним столом и смотрят почему-то в одну точку. Или мы видим семью поющую: начинает Людмила, известная среди Поляновых певунья, ей вторит многоголосица, а отец стоит в позе дирижера, энергично размахивает руками и в маршевом темпе выкрикивает последние слова каждой песенной фразы: «Только видеть тебя, милый мой, любоваться твоей красотой…» — «Кр-р-ра-сотой!»
Вот так мы семью ч у в с т в у е м.
Но когда мы сталкиваемся с ворчливым пожилым вахтером при стрелковом клубе ДОСААФ, нам трудно понять, что Борис Ефимович Полянов — часть большого семейства. Когда мы видим на сцене стройного парня, затянутого в черное трико и исполняющего характерный танец из балета «Пламя Парижа», мы в крайнем случае думаем о коллективе балетной студии, но никак не о семье Поляновых, представителем которой этот парень является, поскольку это Валерий.
Идут по улице сотни людей — со своими заботами, походками, тревогами и радостями, и каждый прохожий — это живая часть семьи, в данный момент оторванная от дома, чтобы где-то на заводе, в институте или на стадионе соединиться на какое-то время с другими «частями» и образовать рабочую бригаду, студенческую группу, футбольную команду.
Сколько «чистого времени» проводит в семье каждый ее составляющий? Сколько «чистого времени» члены семьи находятся в сборе — за тем же праздничным столом, руководимые одним дирижером? У всех, конечно, по-разному, но можно с уверенностью сказать: каждый из нас имеет много забот и интересов, непосредственно связанных не с семьей, а с обществом в целом, — так много, что простое их перечисление, сделанное на примере Славы Полянова, представит читателю поистине удивительную картину.
Слава работает на заводе. Это значит, что по крайней мере семь часов в сутки он проводит вне дома — ежедневно. Его степень добросовестности такова, что и сверх этих семи часов он может находиться на производстве, и даже в субботу, если в этом есть надобность. Слава — коммунист и, стало быть, участник собраний, воскресников и прочих заводских мероприятий. И он — профгрупорг, что означает новый прилив забот и обязанностей. Но это еще не все. Слава — дружинник, причем не просто носящий красную повязку, а такой, которому отец не зря однажды сказал: «С твоим отношением к хулиганам надо изучать самбо!» — с ударением на «о». Но и это еще не конец. У Славы третий слесарный разряд, он мечтает о четвертом и занимается для реализации этой мечты — тратит время, силы, энергию.
Кроме того, он еще учится в техникуме! И не в заочном, а именно в вечернем, потому что в нем есть «система», организующая человека, — значит, отнимающая кучу времени и прибавляющая кучу забот.
И наконец, как говорит Слава, ему еще «жить хочется», а это значит, что вместе с Ириной он планирует на неделю вперед: когда в кино, когда в театр, когда в зверинец (можно взять с собой Ольгу!), когда просто вдвоем на мотоцикл — и за город, а когда на танцы. Как в старом анекдоте: он еще танцует! Даже занимался в кружке, чтобы «постигнуть красоту движений» — собственно, это и привлекает в танцах Славу. Умеет он все: и шейк, и твист, и вальс, и польку-бабочку, и «чарльстон давно минувших дней». Ирина сказала, имея в виду насыщенность их развлекательно-познавательной программы, что ей хочется порою «по-старушечьи» сесть у телевизора и просто подремать.