После этих слов слезы переросли в истерику. Марина прижала кулак ко лбу и не могла произнести ни слова на расспросы подруги. Рыдания рвали нутро, выскребали душу.
— Так, подруга, — строгим голосом отчеканила Вита. — Приехать я не могу — в командировке в Костроме, но и раскисать тебе не дам! Успокойся, возьми себя в руки! Твоя Анюта не настолько бестолкова, чтобы натворить дел. Скорее всего, отсидится у подруги. Заодно и подумает, правильно ли поступила. А то, что поговорила с ней — молодец! Надо было сразу, а после драки, как известно, кулаками не машут. Поэтому запасись терпением и выжидай! Сейчас ложись спать, а завтра позвони еще раз. Не будет же она вечно тебя избегать!
Слова подруги утешили, но не успокоили. Марина, давясь слезами, поблагодарила ее и сбросила вызов. Но что-то было в словах Виты толковое… Марина напрягла память и подскочила — Каринка! Анютина закадычная, которая знала о ней все. Наверняка, дочка сообщила ей, куда делась. Вот только в телефонном справочнике ее номера не нашлось. Марина схватилась за домашний телефон и перекопала его память, но и там ничего не обнаружилось. Номеров — масса, только ни один не уточнен, кроме «мама работа» и «тетя Жанна».
Тогда Марина отправилась в комнату Анюты, нерешительно замерла на пороге, оглядывая обстановку. Взгляд остановился на «секретном» ящике, в котором дочка хранила свой дневник с сердечными делами и девичьи анкеты. Не раздумывая, Марина подошла к нему и принялась искать номер телефона Анютиных подруг. Уже через несколько минут она дрожащими пальцами набирала заветные цифры.
— Карина? Это мама Ани Востриковой, — сбивчиво заговорила Марина. — У нее телефон отключен — не могу дозвониться.
— Я не могу сказать, где Аня, — Карина засопела в трубку. — Она просила.
— Хорошо, только скажи — с ней все в порядке?
— В полном. Вы не переживайте, — видимо, голос у Марины и впрямь был сам не свой, если Анина подруга принялась ее утешать. — Она вернется.
— Надеюсь, — только и смогла выдавить она. — Спасибо.
Марина нажала кнопку сброса и обхватила плечи руками. Без дочки квартира, казалось, потонула в тишине. Воздух показался спертым, и не хватало сил сделать новый вдох.
Старые, местами ободранные обои с выцветшими розами, облупившийся потолок и белоснежная тюль — все это Аня видела впервые, потому что прежде никогда не заходила к Женьке в гости. Хоть он и приглашал. Теперь же деваться было некуда.
— Да ты проходи, не стесняйся, — ободряюще произнес Женька. Он суетился, растаскивал по углам вещи и прятал бутылки из-под пива. — Уж извини, не ждал тебя сегодня.
Стулья в крохотной комнате отсутствовали, поэтому Ане пришлось сесть на кровать-полуторку. Кроме нее были еще покосившийся шкаф, прикроватная тумба без ручек и компьютерный стол, на котором размещались ноутбук, «мышка» и колонки. Последний смотрелся нелепо в среде стандартной общажной мебели. Так же, как тюль и бархатистые синие шторы на окнах в обшарпанной комнате. Видимо то, с каким выражением Аня смотрела на все это «великолепие», не осталось незамеченным.
— Я тут недавно, ремонт пока не делал, — Женька виновато улыбнулся и присел рядом.
Между ними повисла напряженная тишина. Будто они не полтора месяца встречаются, а только вчера познакомились и теперь сидят на первом свидании. На миг Аня даже забыла, что находится в гостях. Ее мысли возвращались к ссоре с мамой… Сейчас Аня сердилась на себя за то, что в кафешке с завидным упорством нажимала кнопку «отклонить вызов», а потом и вовсе отключила телефон. В груди разрасталась тревога — как она? Может, все-таки стоило с ней поговорить? Наверняка, мама мечется, не зная, где ее искать. На глаза навернулись слезы, Аня закусила губу, а потом достала телефон и набрала номер Карины. Позвонить маме она не могла — гордость не позволяла, а вот передать весточку через подругу — легко.
— Кариш, привет, — протараторила она. — Я из дома ушла… Потом расскажу, почему… Нет, спасибо, меня Женька приютил… Ты это… маме только не говори, хорошо? Спасибо! И еще… если почувствуешь, что она сильно волнуется, скажи, что со мной все в порядке.
Аня нажала кнопку сброса и немного успокоилась. Наверняка, мама будет обзванивать ее знакомых и подруг. И Карину — в первую очередь. Так она хоть скажет, что с Аней все в порядке.
— А мне расскажешь?
Женька придвинулся ближе и теперь блуждал взглядом по ее лицу, ненароком сползая на грудь. Аня сделала вид, что не замечает. Подперла рукой щеку и уставилась на противоположную стену с ржавыми подтеками.
— Не сейчас, ладно? — тихо ответила она.
— Хорошо, — Женька обнял ее за плечи, притянул к себе, поцеловал в ухо. — Хочешь, фильм посмотрим?
Если раньше Аня ощутила бы волнение и истому, то теперь прикосновение показалось неприятным. Женькины объятия стали чужими и ненужными. Вот если бы на его месте возник Виктор Андреевич… Аня мечтательно вздохнула, по спине побежали озорные «искорки». Видимо, Женька принял это на свой счет, прижал ее сильнее, потянулся к губам.