Небольшая комната, также снабженная подиумом с шестом. По периметру стояли аквариумы с алой подсветкой, зеркальный потолок, длинный бархатный диван и подобие мини-стойки вместо стола. Запах лаванды и иланг-иланга расползался по помещению, музыка «а-ля романтик» струилась с потолка. Кроме открытого шампанского, фужеров и блюда с фруктами их ждал еще и тот самый официант, разговаривавший с Мариной. Он слегка склонил голову, приветствуя их, разлил алкоголь по бокалам и, сверкая зубами, произнес:
— Дамы желают чего-нибудь погорячее?
— Не сейчас, — ответила Вита, протянула ему купюру в тысячу рублей. — Но попозже мы тебя обязательно позовем.
Официант снова склонил голову — в знак согласия, и направился к выходу. По пути он не забыл прихватить чаевые. Вита же не преминула хлопнуть парня по упругому голому заду, на что он отреагировал только приветливой улыбкой.
— Ну, рассказывай! — Вита пытливо уставилась на Марину. Она уже разместилась с ногами на диване.
— Да чего-то все из рук валится. На работе проблем — немерено, дочка ходит хмурная, как туча и отмалчивается, да и с Сергеем у меня какие-то трудности…
Марина села рядом с подругой, поставила локоть на колени и оперлась щекой о ладонь. Загоревшаяся было искра потухла — вспомнились бессонные ночи, походы к следователю с тщетной надеждой разыскать партнера-кидалу, Анина закрытая дверь… Сейчас стало казаться, что она устала на сотню лет вперед — веки слипались, как только уронила голову на руку, в затылке расползалась боль, которая мучила с завидным постоянством с тех самых пор, как Марина ударилась об пол. Захотелось свернуться калачиком и уснуть. Причем — именно здесь, потому что домой ехать желания не возникало. Она устала маневрировать между островками «работа» и «дом», в котором теперь шла «холодная война» Сергея и Анюты. Пусть бы они один денек побыли без нее, что тогда? Может, осознают, наконец, как ей тяжело…
Вита всплеснула руками и воскликнула:
— Да оставь ты Анютку в покое! Она уже дебелая у тебя, поди, втюрилась в какого-нибудь хама и переживает теперь. И не надо на меня так смотреть! Себя вспомни в ее годы. Что краснеешь?
— Скажешь тоже! Тогда в СССР секса не было, а теперь со всех сторон то изнасилования, то СПИД — не знаешь, чем оградить.
— Ну, у тебя все из крайности в крайность! Твою Аньку попробуй — тронь, она же с потрохами съест! Вся в тебя, — на лице Виты расползлась довольная улыбка. Видимо, шутка ей самой понравилась. Вот только Марину ее слова не обрадовали.
— Лучше расскажи, что там с Сергеем — вы заявление подали уже?
— Еще нет. Но собираемся. Думаю, рванем к Ирке через черный ход — без шума и пыли распишемся и все.
Марина поморщилась — будущая свадьба затягивалась. Сергей уже не раз намекал, что пора бы дойти до ЗАГСа, а перед этим — нотариуса, но она тянула время. На это была одна, но очень веская причина.
— Нормально! А как же белое платье и пьяные вусмерть гости?
— Витусь, у меня все это было. И потом, я же не девочка, чтобы в белое лезть и по Москве кататься.
— А что? Я бы катнулась, жаль, не берет никто.
— Просто ты сильная женщина, вот мужики и обходят…
— А ты, значит, слабая?
— Я прикидываюсь слабой, — устало улыбнулась.
— Понятно, — Вита взяла один бокал, а второй протянула Марине. Отхлебнула, причмокивая. — Понимаю, что наступаю на больную мозоль, но вы брачный контракт-то планируете? Или ты продолжаешь оставаться слепым котенком?
— Я продолжаю оставаться рассудительным человеком, но к нотариусу мы не пойдем. И на это есть причина.
— Это какая же? Почему я не в курсе?
— Потому что… — Марина наконец отхлебнула шампанского, почувствовала, как пузырьки ударили в нос, а пищевод обдало теплом. — А! Все равно сейчас напьюсь и расскажу — если мы пойдем к нотариусу, то Сергей узнает, сколько мне на самом деле лет.
Она выпила содержимое фужера до дна и в упор посмотрела на Виту. Та непонимающе захлопала ресницами.
— Подожди, а он думает, что тебе…
— Тридцать девять.
— Что?! Ты ему сказала, что тебе нет и сорока?! — Вита чуть не подпрыгнула.
— Я ему ничего толком про возраст не говорила, — не осознавая почему, начала оправдываться Марина. — Когда мы только познакомились, он предположил, а я не стала уточнять. Вот и все.
— Да-а-а… — протянула подруга. — Сколько раз тебе говорить, мужики не прощают женщинам две вещи: карьерный рост и возраст старше, чем им бы хотелось! В твоем случае оба условия налицо! И что думаешь — он отнесется спокойно, когда узнает?
— Не знаю я! — ответила Марина, проведя ладонью по лбу. — Поэтому и не тащу его никуда. А в ЗАГСе возрастов не объявляют. А узнает потом или нет — неважно! Мне бы хоть чуть-чуть его теплом погреться!
Марина судорожно схватила бутылку и разлила алкоголь по бокалам. Залпом опрокинула его и налила еще.
— Потом… Потом будет больнее, — сочувствующе произнесла Вита. — Может, потешиться сейчас и закончить на этом? Сослаться на Анюту. Как раз пригодится их взаимная неприязнь…
— Нет. Если я пойду на попятную — конец наступит сразу. Я это чувствую. Не простит он это, понимаешь? И никакие оправдания не помогут…