– Не может быть…– прошептала я, выскакивая из машины. – Чёрт!
Подлетев к ней, подняла с земли. Тяжелая. Она была набита под завязку.
– Значит, так? – процедила сквозь зубы, смотря на окна родного дома.
Выгнали. Выставили на улицу как собачонку! И кто? Мои родные мама и папа!
Как удар под дых. До последнего не верила, что они исполнят свою угрозу.
– Девушка, – привлёк моё внимание седовласый водитель такси, смотря через опущенной стекло. – Всё нормально?
Меня трясло, и от него не утаилось мое состояние. Да и лежащая на земле сумка о многом говорила.
– Отвезите меня, пожалуйста, по другому адресу, – повернулась к нему лицом. – На месте оплачу.
Кивнув, водитель снова разблокировал дверь, чтобы меня впустить в салон.
Закинув на заднее сиденье свою сумку, остановилась возле передней пассажирской дверью, собираясь с мыслями.
Куда? Куда мне ехать? В такой час все друзья должны быть в университете. Но заявиться туда с такой сумкой я не могла. Нужно было её где-то оставить.
Верка и Лорка – единственные, кто мог помочь, но… в прошлый раз я рассталась с ними не очень красиво.
Да вот только моё положение было сейчас не таким, когда можно было носом вертеть.
Поэтому, я взяла в руки телефон и набрала одну из них.
– Вер, – вместо приветствия сказала я, услышав в трубке её зевок. – У меня проблемы.
– И тебе привет, – ответила Селиверстова сонным голосом. – Дело дрянь?
Поражаюсь её интуиции. Без слов меня понимала. Хотя, в свете последних событий не трудно догадаться, что просветов не предвидется.
– Родители выставили меня на улицу, и мне жить негде, – выложила на одном дыхании.
В трубке раздались шорохи и небольшая пауза, после которой я услышала:
– Так и знала.
– Что? – переспросила её, не понимая из-за шума на фоне.
– Ночью твои предки звонили моим. Просили не пускать тебя жить к нам, – объяснила она.
– Серьёзно? – ошарашенная новостью переспросила на автомате.
– Серьёзнее некуда, – ответила подруга. – Думаю, они звонили не только нам… Так что…
Не может быть! Этого просто не может быть… Бред.
Услышав такое, даже лишилась дара речи.
Хотелось горько заплакать, но в эту самую секунду раздался звук входящей смс.
От мамы. С адресом. Тем самым, куда я должна была поехать.
Дерьмо…
– Яра, прости, – добавила Верка. – Мне очень жаль.
– Ты не виновата, – всхлипнула я, схватившись за ручку двери автомобиля, чтобы не упасть. – Всё нормально.
– Ненормально, Яр, это ненормально. Давай ко мне. Я тебе денег дам. Сколько смогу, – твёрдым голосом произнесла Верка. – Что-нибудь придумаем.
Этого мне сейчас хотелось услышать от неё больше всего.
– Спасибо, – всхлипнула громко, а потом решительно села в такси. – Я уже еду.
Мир рушился. Тёмные тучи заволакивали небо. Но маленькая светлая точка в виде уверенного голоса подруги не позволяла мне расклеиться. Держала на плаву, не давая погрузиться в тянущую на дно депрессию.
К тому моменту, когда я подъехала к дому Селиверстовой, туда явилась Лорка, и едва я вышла из такси, она накинулась на меня, крепко прижимая к себе.
– Яра, ты только держись, – всхлипывая, приговаривала она. – Всё наладится.
Наша эмоциональная подруга всегда воспринимала чужое горе и беды как свои собственные.
– Да чего вы сопли развели?! – поморщилась Верка. Выйдя из своей новенькой красной машины, окинула нас взглядом. – Дурочки.
Фыркнув, она направилась к водителю такси, чтобы за меня расплатиться. – Никто не умер. Подумаешь из дома выставили… – произнесла она буднично, будто у нас это происходило каждый день. – Прорвёмся.
Мне бы её силу и уверенность. Только Веркин оптимизм и позитивный настрой не давали мне расклеиться.
– Мои и вам звонили? – спросила я Иванову, на что она тут же кивнула.
Поверить не могла в это… какой-то кошмар.
– Отец сказал, чтобы я не помогала тебе. Пригрозил денег лишить, – ответила она сдавлено, виноватым голосом.
– Не расстраивайся, Лор, я всё понимаю, – улыбнулась ей через силу. – Сама справлюсь.
А что я могла? Не ставить же под удар подруг?
– Закончили? – рявкнула позади меня Верка, когда такси, удаляясь, зашелестело покрышками. – Тогда поехали.
– Куда? – в один голос спросили мы с Ивановой.
– Как куда? – хмыкнула она. – Смотреть твоё новое жилище.
Моё лицо вытянулось от удивления, а слёзы застыли в глазах.
– Какое ещё жилище?
Что она придумала? Теперь я к каждому своему шагу подходила взвешенно.
Чтобы не ухудшить и без того своё плачевное положение.
– То, где ты должна жить с Мирским, – ответила Верка. – Какое же ещё…
Поспешила я доверить свою жизнь Селиверстовой. Ой, поспешила.
– Рехнулась? Я ни за что туда не поеду, – задохнулась от абсурда.
Вот ещё! Это не хватало.
– Уж лучше буду жить на улице. На скамейке в парке, чем с ним.
– Ты не спеши так пузыриться, а лучше послушай меня, – ухмыльнулась она так, как это делала, когда в её голове был гениальный план. – Кто сказал, что Мирский поедет туда? Он может слиться. Но это уже его проблемы.
– И? – уставилась я на неё.
– Живи там, – ответила она тут же. – Ничего не нарушаешь. Родители ведь этого желают? И деньги вернут, и крыша над головой.
