– Ты куда пропала? – закричала мне в трубку Верка. – Второй день тебе звоним с Лоркой, но абонент не доступен.
– Меня лишили связи. Нет, не так! Нас лишили связи, – ответила ей. – Но мне на помощь пришла добрая фея.
Реакция Мирского была бесподобной. Он обернулся и стал сверлить меня своим уничтожающим взглядом. Оу… да мы в гляделки играть собрались? Да, пожалуйста…
– Совсем озверели ваши предки. Как на фронте? – спросила подруга. – Потери несём или имеем преимущество?
– Ну, судя по поведению вражеского отряда, я бы сказала, что второе, – не сдержала смеха.
– Чудесно! – ликовала Селиверстова. – Когда можно заявиться, чтобы снаряды подносить?
– Пока не знаю. Нас заперли, – вздохнула я. – Но, если ты до вечера сможешь прикупить кое-что, буду тебе признательна. Эй, Мирский, верёвку одолжишь? – крикнула парню, который скрестив руки на груди, слушал наш с Веркой разговор.
– Если обед приготовишь, – проговорил он, скалясь. – Это называется бартер, слыхала?
– Оу, Яра, соглашайся, – проговорила Селиверстова, услышав голос моего сокамерника. – Я побежала за слабительным. Думаю, с дозировкой ты не ошибёшься.
– Не сомневайся, – растянула губы в улыбке. – Сделаю всё в лучшем виде, – ответила сразу двоим, только смысл для каждого был разный.
На этом мы с подругой распрощались до вечера, и я принялась составлять для нееёсписок. На войне вроде бы как все средства хороши. А пакостничать я любила.
– Даже не думай, – с подозрением пялился на меня Мирский, докуривая вторую сигарету. – Тебе это дорого встанет.
– Ну что ты, дорогой мой… враг! Я ничего не делаю, – ответила ему сладким голоском, не прекращая набирать сообщение, где пока что только значились зелёнка, ножницы, горчица и самый жгучий перец чили.
Но Яр не поверил ни единому моему слову. И правильно делал. Хорошая интуиция.
– Каждую свою пакость будешь отрабатывать ртом, как та, что трудилась по телеку, – зло процедил он. – Член изо рта не будешь выпускать. Я предупредил.
– Ага! Уже бегу губы вазелином смазывать, – улыбнулась ему одними губами.
Лучше бы помалкивал и не подкидывал идеи. Вроде той, что сейчас взорвала мой мозг. Точно! Ему нужна резиновая Зина, что обитала в Секс-магазине. Ну, правда, чего парню мучиться так?
Накидав подругам небольшой список, побрела на кухню готовить обед. Верёвка ведь мне достанется при условии сытого желудка Мирского, он это очень чётко дал понять. Так что вариантов у меня не было.
Готовила с удовольствием и в приподнятом настроении. Теперь будущее виделось не в таких мрачных тонах как раньше. Мирский наверняка скоро свалит, с подругами теперь находилась на связи. Не так уж было всё и плохо. Единственное, что сейчас могло меня заставляло нервничать – это наличие ребёнка под моим сердцем. Кроха, которая пока была меньше горошинки и которого я начинала принимать. Удивительно, но я очень быстро смирилась с мыслью, что стану матерью. Привыкала к новому положению и изменениям в своей жизни. Постепенно. Маленькими шажочками, но это происходило.
Я справлюсь со всеми трудностями, ведь была сильной. Главное – мыслить позитивно. Всё будет хорошо. Я это точно знала. А станет ещё лучше, когда папаша моего малыша перестанет маячить у меня под носом.
– Что готовишь? – мой сожитель, именно так я его и старалась воспринимать, приблизился почти вплотную и нырнул носом в сковороду, где жарились аппетитные котлетки. – Выглядит соблазнительно. Надеюсь, это будет съедобно, иначе ты ничего не получишь.
– Обижаешь, дружочек, – ухмыльнулась я. – Я не стану тебя травить. Пока.
И ведь сказала ему чистую правду. Потому что травить было пока что нечем, да и верёвка мне очень нужна. Помимо орудий мести, я заказала девочкам средства личной гигиены и мороженое. До трясучки им грезила целый день и ничего не могла с собой поделать.
– На твоём месте, я бы не стал этого делать и потом тоже, – оценил мой намёк Яр. – Тебе же лучше.
А кто сказал, что я боюсь? Насмешил.
– Брысь. Не путайся у меня под ногами. Иди на свою территорию, – выпроводила его словами, стараясь не прикасаться к его телу. Нахождение Яра рядом со мной напрягало и ужасно отвлекало.
Не могла нормально соображать, чувствуя кожей его присутствие. Будто в мозгу что-то переклинивало. Когда он стоял совсем рядом, я только и делала, что пялилась на его обнажённую, широкую грудь.
Чёрт! Этот гад напрочь забыл, что существуют футболки, а я не могла его упрекнуть и поставить на место. Скажи я ему одеться, он тут же догадается, что меня это волнует. Нет уж, лучше просто занять себя чем-нибудь, чтобы мои глаза не шалили и не блуждали, где не нужно.
