Себастьян снова обвел взглядом этот мрачный кабинет диковин, но не увидел ничего похожего на металлическую пластину, которую нашел на Кровавом мосту.
— Вы что-нибудь знаете об обрезке старинного свинцового обода фута в полтора длиной и в три-четыре дюйма шириной с надписью «Король Карл, 1648»?
Энн Престон выглядела озадаченной.
— Никогда о таком не слышала. А почему вы спрашиваете?
— Потому что эта вещь была найдена около того места, где убили вашего отца.
В этот момент она как раз взялась за портьеру, чтобы закрыть нишу с постаментами. Но услышав слова Себастьяна, замерла, сжав в кулаке роскошный синий бархат.
— Это все правда, что кругом говорят… тот, кто убил отца, отрезал ему голову?
— Боюсь, что так.
— Кто же это сделал?
— Можете припомнить кого-нибудь, с кем ваш отец в последнее время ссорился?
— Нет. Никого, — быстро ответила она.
Слишком быстро.
— Вы уверены? — спросил Себастьян, внимательно за ней наблюдая.
— Да. Конечно.
— Если о ком-то вспомните, дадите мне знать?
— Да, если вспомню.
Мисс Престон снова занялась занавесью. Но Себастьян заметил, что движения ее рук утратили прежнюю плавность и напряженность, владевшая ею при знакомстве, вернулась, заострив черты лица и участив дыхание. Да, поначалу он ошибся, сочтя причиной беспокойства застенчивость молодой женщины, которая чувствует себя неловко в компании незнакомца. Но теперь ему было очевидно, что Энн Престон боялась. Она боялась его.
И того, что он может узнать.
— Он коллекционировал головы?! — и без того высокий голос сэра Генри Лавджоя поднялся до пронзительного скрипа. — Людские останки следует хоронить, а не выставлять напоказ, приравнивая к охотничьим трофеям!
— Подозреваю, он не видел особой разницы между головами и также включенными в его собрание кинжалами да подушечками для иголок, — сказал Себастьян.
Двое мужчин шли по Боу-стрит к полицейскому управлению. Тротуары были темными и влажными после дождя, а серые облака, нависавшие над городом, обещали скорое продолжение ненастья.
Лавджой помолчал, словно пытаясь — но безуспешно — постигнуть столь причудливый склад ума.
— Довольно тревожное совпадение: человек собирает головы исторических деятелей, и вдруг кто-то отрезает его собственную.
— Если это совпадение.
Сэр Генри ссутулился, противостоя сырому буйному ветру.
— У большинства слуг Престона по воскресеньям половина дня выходная. Но дворецкий все время был на месте, и, по его словам, Престон в день своей смерти на несколько часов куда-то отлучался. К сожалению, он воспользовался наемным фиакром, а не собственным экипажем, поэтому, если только не отыщется извозчик, мы вряд ли узнаем, где Престон побывал. Вернулся примерно к четырем и некоторое время занимался своими коллекциями, а в семь вместе с дочерью приступил к обеду. Затем, где-то в девять вечера — или в полдесятого, — он снова вышел из дома и на этот раз пешком отправился в старинную пивную возле Слоан-стрит.
— «Монстр»?
— Так и есть. Вы слышали об этом заведении?
— Молли Уотсон рассказала мне, что Престон регулярно туда наведывался. Похоже, это местечко весьма привлекательно для людей с его интересами.
Сэр Генри кивнул.
— Поскольку восходит к временам секуляризации, предпринятой Генрихом VIII[18]. Говорят, будто «Монстр» — это искаженное «монастырь».
— И сколько Престон там пробыл?
— Совсем недолго. По словам трактирщика, он затеял спор с другим джентльменом в пивном зале и вскоре после десяти в бешенстве умчался. К счастью, тот джентльмен является постоянным посетителем заведения и его личность секрета не составляет. Это банкир по фамилии Остин. Генри Остин.
Это имя Себастьян слышал впервые.
— И что вам о нем известно?
— Один из моих парней уже навел о нем справки. Генри Остин — сын священника из Гэмпшира. Прошел обучение, чтобы по примеру отца принять сан, но в начале войны с Францией поступил в армию вольноопределяющимся. Прослужил несколько лет, хотя дальше Ирландии его не посылали. Насколько понимаю, он имел отношение к армейским финансам и попал в скандал с герцогом Йоркским[19]. Тогда мистер Остин вышел в отставку и занялся банковскими операциями. И кстати, неплохо преуспел: его главная контора находится на Генриетта-стрит, здесь в Сити, а еще имеются филиалы в разных городках вроде Олтона и Хайта.
— Что же связывает Остина с Престоном?
— Пока не знаю. Если верить опрошенным, по характеру он довольно добродушный и уравновешенный. Но до сих пор к самому банкиру я констеблей не посылал — подумал, будет лучше сначала вам с ним поговорить.
Колокола городских церквей принялись отбивать час, и под раскатистым каскадом звона друзья подошли к судебной приемной.
Дождавшись тишины, Лавджой сказал:
— Между прочим, про этого Остина выяснился один фактик, который, может, к делу и не относится, но вызывает определенное беспокойство.
— Да?
— Он женат на вдове французского графа.
— Ради бога, неужели тот граф тоже потерял голову?
