— А самой вам доводилось встречаться с мистером Престоном?
— Нечасто, но на протяжении многих лет.
— Каким он был человеком?
— Мистер Престон? — Она потянулась к пяльцам с вышивкой, похоже, выгадывая время, чтобы обдумать ответ. — Я бы сказала, его характеру были присущи черты человека благочестивого и порядочного. По правде говоря, он обладал многими замечательными качествами. К примеру, отличался преданностью своим детям и хранил память о своей почившей супруге. А еще мог похвастаться необычайной начитанностью во многих областях, особенно в истории. Да, он был ответственным и умеренным почти во всем. За единственным заметным исключением.
— Вы имеете в виду его страсть к коллекционированию?
Ее глаза весело блеснули.
— Да, эту его страсть трудно упустить из виду.
Себастьян невольно улыбнулся.
— А теперь, когда правила приличий соблюдены, раз вы перечислили достойные восхищения качества мистера Престона, прошу вас не замалчивать и менее положительные стороны его натуры.
Мисс Остин взялась за иглу.
— У каждого из нас есть свои изъяны и особенности, лорд Девлин. Надеюсь, во мне достаточно справедливости, чтобы не винить человека за его безобидные несовершенства, и недостаточно злопыхательства, чтобы каталогизировать его мелкие слабости и оплошки после его смерти.
— Тем не менее, если все продолжат упорно изображать Стэнли Престона чуть ли не святым, вряд ли мне удастся выяснить, кто его убил.
С напряженным вниманием она добавила к вышивке несколько аккуратных стежков.
— Что ж… Полагаю, не лишне сказать, что он был склонен затевать ссоры. Отмечу также его гордость и амбициозность. Но в этом отношении вряд ли он сильно отличался от большинства людей своего круга.
— Боюсь, вы опять лакируете прискорбную правду.
Себастьян снова заметил отблеск веселья в ее глазах.
— Правда в том, что при всех своих недостатках мистер Престон весьма к себе располагал. Он был совсем не злым.
Себастьян задался вопросом, а согласились бы с такой оценкой рабы на ямайских плантациях Престона. Но вслух спросил о другом:
— Вы видели его коллекцию голов?
Вряд ли столь прозаичная и разумная особа, как мисс Джейн Остин, лишилась бы чувств от того неприглядного зрелища.
— Да, видела. И часто размышляла, зачем он их держит. Поначалу мне казалось, будто он руководствуется философическими мотивами — извлекает полезный урок из созерцания предметных доказательств того, что даже могучие владыки мира сего в итоге кончают ничем, лишь ссохшейся плотью на костях. Но постепенно я поняла, что причина здесь та же, по которой деревенские парни проходят не одну милю, лишь бы увидеть двухголового теленка, или отдают шесть пенсов за возможность поглазеть на ярмарочную волосатую женщину.
— Так зачем?
— Чтобы после хвастаться этим перед друзьям… как если бы повидав что-то необычное, они сами стали особенными. А Стэнли Престон, вероятно, считал, будто обладание останками исторических фигур придает ему значимости и возвышает.
— Его прельщали богатство и власть?
— Смею заметить, в нашем обществе мало таких, кто ими не прельщен. Не так ли?
— Пожалуй, вы правы. — Себастьян снова принялся разглядывать модную, дорого обставленную гостиную. — А мнение вашего брата о Стэнли Престоне совпадает с вашим?
— О, Генри куда милосерднее меня, когда дело касается слабостей и суетных устремлений его собратьев. Ему бы следовало стать священником, а не банкиром.
— Тогда почему прошлой ночью он ссорился с Престоном в «Монстре»?
Мисс Остин вздрогнула почти незаметно, но дернувшаяся рука спутала нитку.
Себастьян не отступал.
— Вы же знаете, не так ли? — вопрос прозвучал утверждением.
Она положила пяльцы на колени, накрыла вышивку ладонями и спокойно встретила его взгляд.
— Боюсь, это сложная тема для разговора.
— А в чем сложность?
— Дело в том… это касается Энн.
— Но в сложившихся обстоятельствах эта тема неизбежно всплывет, кого бы ни затрагивала.
Мисс Остин со вздохом кивнула и повела рассказ, с осторожностью подбирать слова.
— Несколько лет назад, когда Энн едва исполнилось семнадцать, у нее возникла сердечная привязанность к некоему гусарскому корнету. Сам он тоже был совсем юным — лишь годом-двумя ее старше — и буквально без гроша.
— Но неотразимый в своем мундире?
— Да уж, при полном параде он сражал наповал.
— Отец воспротивился их союзу?
— Какой отец не воспротивился бы? Она была слишком молода. Даже моя кузина Элиза согласилась, что было бы безумием позволить девочке в столь юном возрасте связать жизнь с мужчиной, которому нечего ей предложить, кроме самого себя.
— И что случилось дальше?
— Предложение молодого человека отклонили. К счастью для всех заинтересованных лиц, вскоре после этого его полк отправился за границу, чем дело и кончилось. Или казалось, что кончилось. Все знавшие Энн уверились, что она его забыла… На самом деле, еще недавно по многим признакам она была близка к тому, чтобы заключить весьма многообещающий союз. Но тут с месяц назад в Лондоне снова объявился ее гусар — теперь уже капитан, но, боюсь, как и раньше без гроша.
— В отставке?
