— Его вручила мне мать с горячей рекомендацией. Весьма забавное чтиво. — Геро подхватила кота на руки и рассмеялась, когда тот напрягся и возмущенно вытаращил глаза. — Я нашла тебе идеальное имя, — сказала она коту. — Оно в точности отражает твою чарующую смесь высокомерия и отчужденности и, конечно же, привлекательной внешности.
— Ой ли? Что же это за имя? — заинтересовался Себастьян.
— Мистер Дарси.
— Не понял.
Опустив кота на колени, Геро улыбнулась, когда тот немедленно спрыгнул на пол.
— Прочти книгу, тогда поймешь.
На следующее утро, стоило Себастьяну остановиться на углу Генриетта-стрит и окинуть взглядом фасад банка Генри Остина, оттуда вышел и зашагал навстречу высокий худощавый мужчина в хорошо пошитом синем пальто и высоком бобровом цилиндре.
С продолговатым лицом, аристократическим носом и сохранившейся военной выправкой он выглядел лет на сорок с небольшим. Тонкие губы изгибались в приятной улыбке, вероятно, привычной. По сходству с сестрой Себастьян узнал, кто перед ним.
— Я подумал, что лучше самому к вам выйти, чтобы мой клерк не расстраивался, как в прошлый ваш визит, — сказал Генри Остин.
— А он был расстроен? — спросил Себастьян, когда двое мужчин двинулись по Бедфорд-стрит в сторону Стрэнда и Флит-стрит.
— Во всяком случае, выглядел таковым. — Остин покосился на Себастьяна. — Сестра предупредила, что со мной захотят встретиться: либо вы, либо кто-то с Боу-стрит. Я подозреваемый?
— С точки зрения Боу-стрит, да.
Остин сжал губы и глубоко вдохнул, раздувая ноздри.
— Из-за того проклятого инцидента в пабе, верно?
— Есть еще какая-то причина, по которой Боу-стрит может вас заподозрить?
— Боже упаси, нет!
Они остановились на перекрестке, ожидая, пока проедет фургон угольщика.
— Так с чего вдруг у вас с Престоном вышла ссора? — спросил Себастьян.
После разъяснений Джейн Остин ему хотелось услышать версию ее брата.
— Я бы не назвал это ссорой. Престон уже был вне себя, когда вошел в паб. По мне так он искал хоть кого-нибудь, на ком сорвать злость, а я просто под руку подвернулся.
— Что же его разозлило?
— Наверное, крушение его честолюбивого замысла выдать дочь замуж за титул. Джейн уже рассказала вам об Энн, так ведь?
— Рассказала. Хотя, признаться, мне трудно поверить, будто Престон взбесился лишь потому, что ваша жена выразила сожаление по поводу своего совета шестилетней давности.
— Ну… — Остин поднял руку, чтобы почесал ухо. — Тут такое дело… Я был с сестрой не до конца откровенен. То есть Престон действительно сердился из-за слов Элизы. Но и Джейн он тоже считал виноватой.
— В чем же?
— В том, что «внушала Энн романтические бредни», как он выразился. Видите ли, перед тем как капитан Уайет снова объявился в городе, Энн склонялась принять предложение от сэра Галена Найтли.
Себастьян был знаком с сэром Галеном. Преуспевающий, но ничем не примечательный баронет был старше Себастьяна лет на десять, а Энн Престон, значит, почти на двадцать.
— И ваша сестра отговаривала Энн от этого брака?
— Нет, конечно… по крайней мере, не умышленно. Просто Энн пристрастилась читать любовные романы.
— А мисс Остин их ей поставляла?
Банкир утонул подбородком в шейном платке и неловко затеребил пуговицы своего пальто.
— Ну… да.
Генри Остин старательно прятал глаза. Ему явно не помешало бы поучиться вранью у кого-нибудь с талантами Приссы Маллиган. Хотя что и зачем банкир мог утаивать в вопросе причастности своей сестры к формированию круга чтения Энн Престон, являлось для Себастьяна абсолютной загадкой[31]. Он спросил:
— Хорошо ли вы знали Престона?
— Мы с ним водили знакомство много лет, но дружба связывала не нас, а наших жен.
— По вашему мнению, что он мог делать на Кровавом мосту дождливой воскресной ночью?
— Наверное, решил прогуляться, когда вышел из паба. Он же довел себя до кипения. Вот и понял, что нужно остыть.
— Насколько могу судить, он отличался вспыльчивостью.
— Да, верно. Хотя это слабо сказано. Слишком слабо. Престон был человеком бурных страстей, которые зачастую брали вверх над его рассудком. Но при этом совсем не злым.
«
— Есть ли у вас предположения, кто мог убить Престона?
— Нет. Но, как я уже сказал, мы с ним не были настолько дружны, чтобы откровенничать.
— Вы не слышали, чтобы он упоминал человека по имени Олифант?
— Кто это?
— Синклер, лорд Олифант. До недавнего времени являлся губернатором Ямайки.
Подумав, Остин покачал головой.
— Простите, не припомню. Лучше попробуйте поговорить с сэром Галеном Найтли. Он владеет плантациями на Ямайке. И, в отличие от Престона, довольно невозмутимый парень. На него можно положиться. Моя сестра Джейн зовет его полковником Брэндоном.
— Полковником Брэндоном? Почему?
Глаза Остина весело прищурились, словно в ответ на шутку.
— Полагаю, вы никогда не читали «Чувство и чувствительность»?
— Еще одно сочинение автора того модного романа, о котором сейчас все говорят? Нет, не довелось.
