— Должен предупредить, что этот доктор Стерлинг весьма стар.
— Сколько же ему лет?
— Под восемьдесят. Он уже давно удалился от дел.
— Тогда почему он лечил Престона?
— Утверждает, будто наблюдал его из приязни.
— Они что, дружили?
— Мисс Престон говорит, что Стерлинг был коллегой какого-то их родственника, кажется, двоюродного брата ее деда.
Себастьян развернулся лицом к Лавджою.
— Отец лорда Сидмута был врачом и приходился двоюродным братом ее деду.
— Вот как? Возможно, в этом и заключалась связь Престона со стариком.
— Где живет доктор Стерлинг?
— Чатем-Плейс, номер четырнадцать. Но думаю, большую часть времени он проводит в кофейне возле моста. Дряхлый сварливый джентльмен. Подозреваю, вам будет трудно заставить его говорить, если он сам не захочет.
— Попробую воззвать к хорошей стороне его натуры.
— Послушать констебля Харта, так в натуре старика нет ничего хорошего, — вздохнул Лавджой, отворачиваясь от реки.
Дуглас Стерлинг оказался одним из тех престарелых джентльменов, которые, следуя этикету времен своей молодости, до сих пор цеплялись за пудреные парики, некогда бывшие обязательной принадлежностью для мужчин родовитых и образованных.
Себастьян нашел доктора в кофейне на восточной стороне Чатем-Плейс, где тот сидел рядом с приоткрытым фасадным окном, откуда мог наблюдать за движением по мосту Блэкфрайерс. На столе лежал раскрытый медицинский журнал. Склонившийся над ним старик поднял глаза и нахмурился, когда Себастьян остановился рядом.
Лицо Стерлинга было иссечено морщинами, желтоватая кожа покрыта печеночными пятнами. Но тело его сохраняло стройность, руки не дрожали, умные темные глаза воинственно блестели.
— Вы, очевидно, не с Боу-стрит, — сказал он хриплым, но звучным голосом. — Так какого черта вам от меня надо?
— Не возражаете, если я присяду?
— Вообще-то, возражаю, — фыркнул старик и вернулся к своему чтению.
Скрестив руки на груди, Себастьян прислонился плечом к ближайшей стене. В окно он увидел, как большая фермерская телега со стогом сена, трясясь и покачиваясь, спускается моста.
— Отсюда прекрасный вид.
— Да.
— Вы часто сюда приходите, не так ли?
— Если бы вы этого не знали, то и не нашли бы меня здесь, не так ли?
— Насколько понимаю, вы отошли от медицинской практики.
— В общем-то, отошел.
— И все же вы консультировали Стэнли Престона в тот самый день, когда он умер?
— Мне нравится время от времени держать руку на пульсе.
— Время от времени?
— Именно. — Престарелый доктор перестал притворяться, будто читает, и откинулся на спинку стула. — Кто вы такой?
— Мое имя Девлин.
Глаза Стерлинга сузились.
— Сын графа Гендона?
— Да.
— Слышал, вы увлекаетесь расследованием убийств. В мое время джентльмены предоставляли подобные занятия полицейским да магистратам.
— Вроде констебля Харта?
Стерлинг хмыкнул.
— У этого лба наглости через край.
Себастьян вгляделся в водянистые, почти без ресниц, темные глаза старика.
— Он думает, будто вы что-то скрываете.
Ничуть не взволнованный, Стерлинг встретил пристальный взгляд Себастьяна и сказал:
— Пусть что угодно думает.
— То есть вас не беспокоит, что кто-то отрубил голову Стэнли Престону менее чем через двенадцать часов после того, как вы с ним виделись?
— Разумеется, это меня беспокоит. Как и любого здравомыслящего джентльмена.
— Тем не менее вы отказываетесь поделиться сведениями, которые могли бы помочь схватить убийцу.
— Это всего лишь предположение — ваше да недалекого констебля Харта, — будто я обладаю такими сведениями.
— Вы случайно не знакомы с министром внутренних дел, лордом Сидмутом?
— Угу. Я знал его еще до того, как он надел длинные брюки, но сомневаюсь, чтобы мальчишка признал меня сейчас, когда так вознесся. Лорд Сидмут, подумать только. А ведь его отец был простым врачом, как и я.
— Вы с ним были коллегами?
— Да, коллегами. Хотя с тех пор много воды утекло.
— Но вы до сих пор поддерживали знакомство со Стэнли Престоном?
— А что тут странного?
— Да нет, ничего. Скажите мне, пожалуйста, при вашей последней встрече не выглядел ли Престон встревоженным? Или напуганным?
— Отнюдь.
— Вы часто с ним виделись?
— Не часто.
— И все же он консультировался с вами по поводу проблемы со здоровьем, о которой не знала его собственная дочь, так?
— Я тоже не обсуждаю свое здоровье с моими дочерьми. А вы?
— У меня нет дочери.
— Сын?
— Да, сын.
Старик откашлялся.
— Держу пари, такой крепкий и молодой, сейчас вы, наверное, хотите сыновей, чтобы передать им ваше имя, гордиться их успехами в Оксфорде да на охоте и прочее в том же роде. Но попомните мои слова: как доживете до моих лет, дочь вам будет нужнее.
Снаружи на площади телега с сеном попала колесом в глубокую выбоину и застряла. Раздался крик, кучер щелкнул кнутом.
— Что вы думаете о пристрастии Престона к коллекционированию голов знаменитых людей? — поинтересовался Себастьян.
Выпятив верхнюю губу, Стерлинг пожал плечами.
— Вам доводилось видеть коллекцию анатомических образцов, собранную покойным Джоном Хантером[35]? Нынче она находится на попечении Королевского хирургического колледжа.
— Не доводилось.
