Сон как рукой сняло, когда противное жужжание вибрации стало раздаваться из этого закутка. Мелодия перестала играть, и я, кажется, был готов распрощаться на сегодня с телефоном и оставить его прямо там, куда он упал, но, вспомнив о том, что повтор сигнала будильника стоит каждые пять минут, я всё же полез выручать его из плена мебели.
Растянувшись на столе, я попытался изогнуться так, чтобы рука дотянулась до пола. Вот только у меня ничего не вышло. Чертыхаясь, я лег на живот и, продвинувшись дальше так, что моя голова почти оказалась в этой дырке между стеной и бортиком стола, стал тянуться в сторону телефона, который играл уже во второй раз. Взяв его в руку, я резко дернулся назад, больно ударившись головой о самодельную полку. (Два года назад, в седьмом классе её сделал, до сих пор висит). Полка, не выдержав такого напора, слегка треснула, из-за чего вся стопка учебников скосилась в бок. Один из двух болтов, которые держали эту полку, с громким звоном отлетел куда-то в сторону, и вся эта груда посыпалась на меня.
— Ёб, — мужественно выдержав первые два учебника, которые упали мне на спину, я ещё хоть как-то сдерживался, — твою, — но когда полетели большие книжки, приземлившись мне прямо на голову, я уже вскипал, — Ма-ать, — последней каплей был снова выроненный из рук телефон!
На грохот и свирепую ругань в комнату прибежала мама и, увидев меня в таком положении, попыталась вытащить за ноги, тем самым окончательно прищемив между стенкой и этой злостной мебелью.
— Я сейчас сдохну, брось меня и спасай сотовый, — закричал я, из-за чего мама перепугалась ещё сильнее и резко отпустила ноги.
По инерции моё тело буквально вдавило в место моего заключения, и я даже щекой почувствовал холодный пол, где явно была тоненькая паутина. «Найду на ней мясо и устрою барбекю».
— Егор, не валяй дурака, вылезай оттуда, — «Да мам, я тут решил просто так поваляться с утра пораньше. Мне делать нечего, вот решил подстольным спортом заняться».
Так как говорить я не мог, боясь, что просто не выдержу и сорвусь на очередной мат, коим просто насыщена моя речь, пришлось заткнуться и, мысленно проклиная сегодняшнее утро, подтягиваться на руках и самостоятельно вылезать из этой гребанной пещеры.
— Как всё уберешь, можешь приходить завтракать, — улыбнулась мама, когда увидела моё лицо на поверхности. — Только перед этим голову помой или это у тебя ранняя седина пробивается? — «Да, маман. Твоему сыну на самом деле шестьдесят. А ты не знала? Черт, как обидно, раскрыл тайну».
***
Выйдя из душа вкусно пахнущий различными гелями (я не удержался и помимо головы, вымылся весь), уселся за стол.
В награду моему утреннему геройскому поступку меня накормили оладьями и дали моё любимое черничное варенье, отчего мой поход в ванную за сегодняшнее утро обещал стать не последним.
Взглянув на время, я убедился, что у меня в запасе ещё целый час до уроков: «И на кой-лад я встал в половину восьмого? Еще полчаса мог спать спокойно». Я пошёл одеваться.
Так как на календаре давно красовался май, а на улице стояла теплая весенняя погода, я решил, что для школы хватит строгих черных штанов и серой рубашки. Хоть до меня частенько, как и до девчонок, докапывались по поводу волос, думая, что действительно смогут заставить меня их либо собрать, либо подстричь. Я решил, что именно в этот день, хочу пойти с забранными в хвост волосами. Как я его не собирал, но несколько прядок волос выбивались и падали на лицо, закрывая уши. Ну, и хер с ними! Так даже прикольно.
========== Глава 5. ==========
POV Егор
Еще спускаясь по лестнице, мельком вглядываясь в окна между пролетов этажей, я уже был доволен погодой. Замечая, как солнечные лучи стремятся проникнуть через стекло и ослепить меня своим ярким светом, как из приоткрытых форточек буквально веет весенней свежестью.
Выйдя на улицу, закинув большую сумку себе на плечо и вдохнув свежий ветер, я отправился в школу, встретившись по обыкновению с моим ненаглядным другом Лехой. Хоть он сам и не курил, но почему-то каждый раз, при встрече под аркой, у которой он ждал меня, всегда протягивал мои любимые сигареты, которые я с радостью от него принимал.
Стараясь не дымить на него, отлично зная, что парень не переносит запах табака, я отошел вбок на несколько шагов и, прикурив, поблагодарил его.
— Как всегда, пожалуйста, — сквозь улыбку ответил друг.
За что и люблю этого козла, так это за то, что с самого первого класса он был моим лекарством от депрессий. Если я предпочитал успокаивать словами, то у него получалось это при помощи одной-единственной искренней улыбки, которую он мне дарил по поводу и без.
— Во сколько лег вчера? — поинтересовался я, вспоминая бессонную ночь из-за этой странной игры. Из-за моего пристрастия к играм можно было спокойно догадаться, что поражения я принимал довольно болезненно. Хотя и поражением-то это было нельзя назвать, так как игру засчитали в ничью, но даже такой исход сильно ударил по моим нервишкам.
