Воспользовавшись небольшой заминкой Егора, который погрузился в свои раздумья, о которых мне не дано было знать, я оторвал от веточки ещё одну виноградину, а затем, опустив её себе в рот, метнулся свободной рукой к Егору, которая легла на его выразительный и в тоже время аккуратный подбородок. Он не стал возражать… А времени думать «Почему?» у меня не было.
Притянув его поближе, я перенес виноградину на свои губы, заставляя того приоткрыть рот, чтобы у этой вкусной ягоды не было возможности упасть на пол.
Когда Кирилл коснулся своими губами моих, я не сразу успел понять, что на одной передаче ягоды он не остановится. Дождавшись, когда я закрою рот, чтобы принять это послание и употребить его в пищу, он, немного подумав, провел мокрым и слегка холодным языком по моим закрытым губам. А затем, подумав еще раз, сжал свои зубы на нижней, в тысячу раз аккуратней и нежнее, нежели он делал это с бедной ягодой. Признаюсь… Было приятно…
Но нужно было что-то сделать, чтобы остановить этот танк, который еще не вышел на чистое поле.
— Ничего себе, какие большие колонки, — начал я, из-за чего Кирилл тут же оторвался и бросил взгляд на два больших сабвуфера, которые стояли по бокам плазменного экрана.
— А теперь подними голову и посмотри во все четыре угла моей комнаты, — без задней мысли я поднял голову, о чем тут же пожалел: влажный язык коснулся моей шеи, оставляя на ней мокрые следы. Правда, отталкивать я его не спешил, а этому была причина: все же успев устремить свой взор хотя бы в один верхний угол, я наткнулся на подвешенную колонку, а пробежавшись взглядом дальше, понял, что точно такие же висят в других углах комнаты. «Вот это акустика», — подумал я.
Пока темноволосый парень любовался на предметы моего быта, я воспользовался ситуацией, припадая губами к его теплой от пульсирующей крови шее, обводя каждую венку языком и сжимая губы на более плотных участках, отчего парень изредка непроизвольно вздрагивал.
— Включи… включи… включи что-нибудь, ну пожалуйста, — как маленький ребенок завопил он, но это выглядело так мило, что мое сердце было готово растаять прямо на месте.
— Я не знаю, что ты слушаешь, у меня только музыка, где присутствуют барабаны и куча гитар, — уточнил я сразу, дабы не вводить его в заблуждение насчёт своих приоритетов.
— Отлично, я сам люблю только рок, — хмыкнул он, улыбаясь, как чеширский котенок (!).
Я включил первую попавшуюся песню, которая была на флешке. И, как ни странно, попал на самую нужную — My Darkest Days — Porn Star Dancing, по комнате тут же разнеслось звучание электронной гитары, а следом добавился и бас.
— Вот это круто, — стал кричать Егор и я понял, что включил слишком громко.
Я убрал немного звук, который всё еще оставался на высоких нотах, взрывая душу, отчего сразу же захотелось на какой-нибудь рок фестиваль.
— Черт, круто, — не переставал радоваться Егор, присаживаясь ко мне плотнее. Сам. Сам?! Да ладно?!
Радуясь в душе, как маленький ребенок, подобной инициативе, я вновь, сидя рядом плечом к плечу, потянулся рукой к его лицу, как и в первый раз опуская руку на подбородок и поворачивая его лицо в свою сторону. Взгляд столкнулся с его глазами… Я чувствовал, как его колбасит от каждого слова, которое произносит вокалист, от каждого удара по струнам гитары, понимая в это мгновение, что наши вкусы сошлись хотя бы в этом… Что сейчас я не один, кого так же распирает от тянущегося по венам удовольствия.
Песня сменилась новой… Более резкой и такой яркой… Brian «Head» Welch — L.O.V.E. — в какой раз благодарю судьбу, что когда-то нашел её на просторах интернета, ведь как только она заиграла, парень переменился в лице, в его взгляде появилось опьянение, которое он получал от этой песни.
— Я готов изнасиловать тебя только за одну эту подборку, — заурчал тот, не прекращая фанатеть от истоков, что доносили до его ушей мои колонки.
Он сам подался вперед, а я за эту безумно желанную инициативу накрыл его губы своими. В такт мелодии покусывая его и тут же зализывая слегка припухшие губы.
Когда начался припев, нам крышу снесло окончательно… И понял я это только после того, как Егор подскочил на ноги и, с силой дернув меня за руку, притянул к себе. И откуда только такая сила?
Не знаю, почему вдруг так загорелось моё сердце, но я почувствовал, что уже достаточно пьян для того, чтобы совершать подобное, хотя не успел даже сока попить. Притянув к себе недоумевающего Кирилла, я прижался к нему, обхватив его одной рукой за талию, а другой перехватывая его свободную. Он сделал то же самое… Его руки оказались гораздо крепче, чем мои, они так активно блуждали по моей спине.
Его рубашка совсем растрепалась, оголяя все большие части живота, а черные джинсы, которые так эротично сидели на его бедрах, сползли чуть ниже, отчего сейчас наш сумасшедший, тянущийся, как нуга, танец, стал напоминать сцену из какого-нибудь рок-фильма, где рокер обязательно напивается и танцует приватный танец на столе под бурные свисты зрителей.
