В одиннадцатой книге серии «Задоринки и смехарики» – рассказы, этюды, наблюдения и размышления писателя-сатирика Анатолия Трушкина. А все вместе это – ненаучная и нескучная классификация смеха: смех сквозь слезы, смех без причины, стыдливый смех, сострадательный смех, упреждающий смех, притворный смех, очищающий смех, отвлекающий смех. С картинками!
Что уж лукавить, хочется быть первыми во всем, везде и всегда: первыми высадиться на Марс, первыми найти верное средство против моли; хочется, чтобы первым снежным человеком, вступившим с людьми в контакт, тоже был наш снежный человек.
Что касается смеха, то у нас и здесь есть неплохие шансы на успех. Конечно, китайцы будут спорить до хрипоты: «У нас смеются больше всех, нас полтора миллиарда»; англичане упрутся: «Наш смех – самый тонкий»; пигмеи: «Наш ближе всех к природе»; кто-то из Африки вправе сказать, что их юмор – самый черный в мире, и прочее, и прочее.
Не исключено, что все окажутся правы. Но если брать смех по богатству оттенков – смех сквозь слезы, смех без причины, стыдливый смех, притворный, отрезвляющий, смех в пользу бедных и так далее, – то кто же сравнится с нами?! Никто. Даже смешно говорить об этом.
Есть у нас свой шанс, есть!
Когда случится что-то, а ты не знаешь, смеяться тебе или плакать. И чтобы не рисковать, чтобы о тебе не подумали дурно, начинаешь одновременно и смеяться, и плакать.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
– Доктор...
– Фамилия?
– Петров. Доктор, у меня это месяц назад началось...
– Талон.
– Пожалуйста, и понимаете, сперва ничего...
– Вашей карточки нету. Сходите в регистратуру.
– Доктор, я сходил, вот карточка.
– Фамилия?
– Петров. С месяц назад началось. Сперва ничего, только насморк...
– Талон.
– Я вам отдал. Только насморк был...
– Слушаю вас.
– Я говорю...
– Та-ак.
– Я говорю...
– Та-ак.
– Я говорю...
– Та-ак. Еще на что жалуетесь?
– Месяц назад насморк.
– Та-ак.
– Мне посоветовали закапывать настойку из мухомора, и насморк прошел.
– Хорошо-о.
– Но один глаз прикрылся совсем.
– Хорошо-о.
– Что хорошо?
– Что один.
– А еще, когда глотаю, в ноге отдает.
– Та-ак.
– Мне один посоветовал спать на колючей проволоке...
– Та-ак.
– И глаз открылся. Но по телу пошли пятна.
– Та-ак.
– Мне один посоветовал сажей натереться...
– Та-ак. Стул нормальный?
– У него?
– У вас.
– При чем здесь стул?
– Слушайте, мне за два часа надо принять сто человек, а вы время тянете. Что у вас? Та-ак.
– Я сажей натерся. Меня так трясти стало, что зубы начали выпадать.
– Та-ак.
– А главное, насморк вернулся. Только теперь как чихнешь, так по всему телу пятна и ноги подкашиваются.
– Та-ак. Психическими болезнями никто в семье не страдал?
– Нет.
– Головой никто ни обо что?
– Нет.
– Женаты?
– Нет.
– Во-от оно что. Тогда так. Зубы будете чистить только пастой «Весна».
– У меня все выпали.
– А на поясницу – перцовый пластырь. Через неделю покажетесь. До свидания.
– До свидания.
– И позовите Петрова.
– Это я.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
– Талон.
– Я вам отдал.
– Слушаю вас.
– Я говорю...
– Та-ак. И давно это у вас?
– С месяц. Я самолечением занимался.
– Так-ак.
– Все болезни появились, а стул пропал.
– Окулисту показывались?
– Показывался.
– Что он?
– Велел больше ходить.
– Так идите.
– Петрова позвать?
– Обязательно.
– Петров, заходи!
– А это не у вас вчера завалили банкира?
– Не-ет, ты что?! Откуда? У нас кто водится: депутаты, владельцы ресторанов, казино. Банкирчиков нету. Если только подранок забежал. Вряд ли.
– А чиновники у вас водятся?
– Есть. Раньше пугливые были, а сейчас из рук берут.
– Да ты что?!
– Ей-богу! Люди кругом – они не боятся ничего, берут, хоть бы что им.
– Из рук?!
– Из рук прямо! Сколько ни дай, всё возьмут. А у вас разве не водятся чиновники?
– Нет, у нас политики больше. Столько развелось их – ужас! В том году весь урожай сожрали.
– Да ты что?!
– Ей-богу! Мы их на аплодисменты ловим. Хлопнешь в ладоши – и вот он выскочил уже откуда-нибудь и давай петь. До чего красиво поют! Такие трели выводят! «Дрю-дрю-дрю, та-та-та и дрю-дрю-дрю».
– Да ты что?!
– Ей-богу!
– И дрю-дрю-дрю?
– И дрю-дрю-дрю. Да хоть как! Про зарплату может спеть, про жилье, про пенсии. Стоишь думаешь: «Ведь тебя убивать пора», – а сам заслушался.
– Что же, они опасности не чуют, что ли?
– У них чего-то не хватает, у политиков. Кожи, что ли. У них, когда рот открывается, уши закрываются.
– Надо же!.. Да-а, природа-мать! Кого только в ней нет...
– Да-а. Сами же мы и виноваты. Мутанты уже появились. Спереди смотришь – политик, а сбоку глянешь – киллер!
– Да ты что?!
– Вот те крест.
– Господи, спаси и помилуй!
– Не знаешь, на кого охотишься. Ну, ничего – бог не выдаст, скоро уж пойдем на депутатов.
– Рано еще. Что, они только приступили, еще не набрали ничего, навара не будет. И с ними сейчас тоже умаешься.
– А что такое?
– Следы перестали оставлять.
– Как – перестали?
– «Как»... Вот депутат, вот деньги. Все смотрят в упор – вот депутат, вот деньги. Никто глаз не сводит – вот депутат, вот деньги...
– Ну?
– Вот депутат...
– Дальше что?
– Всё, денег нет уже.
– Да ты что?
– Ей-богу!
– Твою мать-то!
