Искусство политического руководства, как известно, заключается не столько в том, чтобы найти мудрое, годное на все времена решение, а прежде всего в том, чтобы сделать тот единственно верный, как правило, очень сложный выбор, который диктует «конкретно-историческая обстановка» (выражение Сталина). Если бесспорно, что политика – жестокая штука, то политическая конъюнктура – вещь вообще беспощадная. Она нередко оставляет лишь два выхода из трудной ситуации, и оба – неудовлетворительные. Но если один – просто плохой, то другой – очень плохой. Так каким является наш случай – плохим или очень плохим? Ответ на этот вопрос можно получить только у вершителя Истины по имени Время. Давайте к нему и обратимся.
Прежде всего, нам важно уяснить, какие события определили облик рассматриваемого времени, какая конкретно-историческая обстановка (политическая конъюнктура) сложилась в тот период и вынудила правительство СССР серьёзно корректировать свои действия.
Итак, 30 января 1933 года рейхспрезидент Германии Пауль фон Гинденбург назначил Адольфа Гитлера рейхсканцлером. Новый глава правительства перво-наперво разобрался с противниками внутри страны и обеспечил господство своего режима. В результате в центре Европы утвердился фашизм. Немного понадобилось времени, чтобы новорожденный показал свой хищный нрав. Уже в начале марта 1936 года гитлеровские войска заняли демилитаризованную Рейнскую зону, грубо нарушив Версальский договор. Ещё через четыре месяца, в июле, началась германо-итальянская интервенция против республиканской Испании. А 25 ноября того же года Германия и Япония заключили так называемый «антикоминтерновский пакт» – военно-политический союз, направленный своим остриём против Советского Союза. Отныне этот фактор стал определяющим во внутри- и внешнеполитическом курсе СССР, он потребовал от руководства страны исключительно трудных решений, чреватых даже неоднозначным общественным восприятием.
Но, как мы знаем из летописи Времени, прежде чем начать Drang nach Osten – поход на Восток, то есть на СССР, фашистская машина, словно изголодавшийся зверь, одну за другой проглотила страны ближней Европы. Войска вермахта завоевали: Польшу – за 27 дней, Данию – за 24 часа (!), Норвегию – за 23 дня, Голландию – за 5, Бельгию – за 18, Францию, ту самую, что победила Германию в Первой мировой войне, – за 39, Югославию – за 12, Грецию – за 21, Крит – за 11 дней. Девять стран фактически всего за пять месяцев!
Случай с Францией особенно поразителен. Ведь на тот момент её армия считалась сильнейшей в мире, превосходила вермахт по всем показателям – в танках, пушках, самолётах, личном составе, была полностью мобилизована и развёрнута, поскольку страна уже восемь месяцев находилась в состоянии войны с Германией. Кроме того, её поддерживала почти четырёхсоттысячная группировка британских войск, а флоты Британии и Франции насчитывали больше половины боевых кораблей планеты и не оставляли никакого шанса германским ВМС (сайт «Дети перестройки», 8 мая 2013 г.). Но случилось то, что случилось.
Как это стало возможно? «Сегодня почти все историки обращают внимание только на то, что у немцев были мощные авиация и танковые войска, и что, дескать, только они приводили к молниеносным победам. Это не так… Гитлер молниеносно разгромил всех своих противников совершенно другим оружием, и это оружие называется «пятая колонна», – отвечает на вопрос известный публицист Юрий Мухин в книге «За что убит Сталин?». И подкрепляет свой вывод откровением самого Гитлера: «Кто говорит, что я собираюсь начать войну, как сделали эти дураки в 1914 году? Мы будем иметь друзей, которые помогут нам во всех вражеских государствах. Мы сумеем заполучить таких друзей. Смятение в умах, противоречивость чувств, нерешительность, паника – вот наше оружие…» Надо признать, фюрер оказался расчётливым игроком – знал, на что надо ставить. Именно потому, что он разил врагов изнутри – силами «пятой колонны», ему удавались фантастические победы. Так, весной 1938 года Гитлер без единого выстрела захватил Австрию благодаря тому, что там во власти фактически уже господствовали его «друзья».
А что же ожидало СССР? В те годы в стране на всех собраниях, молодёжных «тусовках», с киноэкранов, из репродукторов и открытых окон домов почти гимном звучала песня «Если завтра война»:
