- Ну-ка, - говорит Пит. - Сделайте это и увидите, что будет с записными книжками, когда я уроню зажигалку. Полить я успел только верхние, но сейчас горючее уже стекло и на нижние. И еще они старые, скорее загорятся. А за ними, может, и все остальное барахло вокруг.
- Что же, выходит, наскочил черт на беса, - говорит Красные Губы. - Единственная загвоздка, Питер, а я сейчас говорю с твоей точки зрения, это то, что мой пистолет продержится дольше, чем твоя зажигалка. Что будешь делать, когда она погаснет? - Он пытается говорить спокойно и рассудительно, но глаза его продолжают, как мячик для пинг-понга, скакать между «Зиппо» и записными книжками. Переплет верхней влажно блестит, как тюленья кожа.
- Я увижу, когда это случится, - говорит Пит. - Как только пламя начнет ослабевать и станет не желтым, а голубым, я брошу зажигалку. И тогда: вжих!
- Ты этого не сделаешь. - Верхняя губа волка поднимается, обнажая желтые зубы. Зубы – или клыки.
- Почему? Это же обычные слова. Моя сестра для меня намного важнее.
- Ах, вот как! - Красные Губы направляет пистолет на Тину. - Тогда погаси зажигалку, или я убью ее просто у тебя на глазах.
Холодные руки больно сжимают сердце Пита, когда он видит пистолет, нацеленный на живот его сестры, но он не закрывает крышку «Зиппо». Он наклоняется, очень медленно опуская ее в кучу книг.
- Здесь два новых романа о Джимми Голде. Вы знали об этом?
- Ты лжешь. - Красные Губы не опускает пистолет, но его взгляд снова - и, кажется, уже окончательно - возвращается к молескиновым переплетам. - Только один. О том, как он едет на запад.
- Два, - повторяет Пит. - «Беглец направляется на запад» неплохой, но «Беглец поднимает флаг» - это лучшее, что он написал. И он длинный. Эпический роман. Как обидно, если вы его не прочитаете.
Бледные щеки мужчины начинают заливаться краской.
- Как ты смеешь? Как ты смеешь меня соблазнять? Я жизнью своей пожертвовал ради этих записных книжек! Я убивал ради этих записных книжек!
- Я знаю, - отвечает Пит. - И, поскольку вы такой поклонник, вот вам на десерт: в последней книге Джимми снова встречается с Андреа Стоун. Как вам такое?
Глаза волка раскрываются во всю ширь.
- Андреа? Встречаются? Как? Что произошло?
При подобных обстоятельствах вопрос этот звучит более чем странно, но оно поставлен искренне. Честно. Пит понимает, что вымышленная Андреа, первая любовь Джимми, для этого человека существо реальное, в отличие от сестры Пита. Для Красных Губ во всем мире нет никого более реального, чем Джимми Голд, Андреа Стоун, мистер Микерена, Пьер Ретоны (так же известный как Автоторговец Апокалипсиса) и все остальные. Это настоящий показатель глубокого безумия, но это также говорит и о том, что Пит тоже сумасшедший, потому что он хорошо понимает, что чувствует этот псих. Слишком хорошо. Он тоже загорелся таким же возбуждением, таким же удивлением, когда Джимми случайно увидел Андреа в Грант-парке во время чикагских беспорядков 1968 года. Тогда у него даже слезы навернулись на глаза. Такие слезы, понимает Пит -да, даже сейчас, особенно сейчас, когда от этого зависит их жизнь, - знаменуют глубинную силу воображения. Это она заставила тысячи людей рыдать, когда стало известно, что Чарльз Диккенс умер от инсульта. Это из-за нее тайный поклонник клал розы на могилу Эдгара Аллана По каждое 19 января, в день рождения По. Это из-за нее Пит ненавидит этого человека, даже если бы тот не целился пистолетом в дрожащий, незащищенный живот его сестры. Красные Губы отняли жизнь у великого писателя, и за что? За то, что Ротстайн решился последовать за своим персонажем в направлении, которое не понравилось Красным Губам? Да. Его толкнула на это сила собственной веры, веры в то, что произведение каким образом ценнее самого автора.
Медленно, взвешенно Пит качает головой.
- Все это в записных книжках. «Беглец поднимает флаг» занимает из них шестнадцать. Вы могли бы прочитать этот роман в них, но от меня вы ничего о нем не узнаете.
Пит улыбается.
- Никаких спойлеров.
- Записные книжки мои, ты, подонок! Мои
- Они превратятся в пепел, если вы не отпустите сестру.
- Пит, я даже идти не могу! - Воет Тина.
Пит заставляет себя не смотреть на нее, он смотрит только на Красные Губы. Только на волка.
- Как вас зовут? Мне кажется, я имею право знать ваше имя.
Красные Губы пожимает плечами, будто ему уже все равно.
- Моррис Беллами.
- Бросьте пистолет, мистер Беллами. Толкните ногой под печь. Как только вы это сделаете, я закрою зажигалку. Я заберу сестру, и мы пойдем. Вам хватит времени забрать записные книжки и скрыться. Все, что я хочу, это отвести Тину домой и вызвать помощь маме.
- И я должен тебе доверять? - Улыбается Красные Губы.
Питер опускает зажигалку ниже.
- Или вы поверите мне, или увидите, как горят блокноты. Решайте скорее. Я не знаю, когда папа в последний раз заправлял эту штуку.
Краем глаза Пит что-то замечает. Какое-то движение на лестнице. Посмотреть туда он не решается. Если он это сделает, туда посмотрит и Красные Губы. «Он уже почти у меня на крючке», - полагает Пит.
