— Ты дурак, — сказал Ротстайн. И вдруг его охватило какое-то неистовое воодушевление. — Думаешь, ты умнее за тех двух, но это не так. Они хотя бы понимают, что наличные можно потратить. — Он двинулся вперед, всматриваясь в бледное лицо с веснушками. — Знаешь что, юноша? Это из-за таких, как ты, стало немодно читать.
— Последнее предупреждение, — процедил Морри.
— Нахер твое предупреждение. И нахер твою мать. Или пристрели меня, или убирайся из моего дома.
Моррис Беллами пристрелил его.
2009
Первый спор из-за денег в доме Сауберсов — в любом случае, первая ссора, которую услышали дети, — случилась как-то вечером в апреле. Спор мелочный, но даже мощнейшие бури начинаются с легкого ветерка. Питер и Тина Сауберс сидели в гостиной, Пит делал домашнее задание, а Тина смотрела DVD «Губка Боб». Она видела его уже много раз, но он ей не надоедал. И это было хорошо, ведь в те дни в доме Сауберсов «Картун нетворк» был отключен — два месяца назад Том Сауберс отказался от кабельного телевидения.
Том и Линда Сауберс были на кухне, где Том затягивал свой старый рюкзак, предусмотрительно напихав его энергетическими батончиками, пластиковым судком с порезанными овощами, двумя бутылками воды и банкой кока-колы.
— Ты ненормальный, — заявила Линда. — Нет, конечно, я всегда знала, что у тебя характер типа А, но это уже за слишком. Хочешь ставить будильник на пять — пожалуйста. Можешь брать с собой Тодда, попасть в центр к шестой и быть первым в очереди.
— Хотел бы я, — ответил Том. — Тодд говорит, в прошлом месяце в Брук-парке была Ярмарка Рабочих Мест, так люди начали занимать очередь за день. За день, представляешь, Линда!
— Тодд много о чем говорит. А ты слушаешь. Помнишь, как Тодд говорил, что Пит и Тина будут в восторге от того автоатракциона…
— Это не автоатракцион, не концерт в парке и не фейерверк. Это наша жизнь.
Пит оторвался от домашнего задания и на мгновение встретился глазами с сестрой. Тина красноречиво пожала плечами: родители. Он вернулся к математике. Еще четыре задачи — и можно будет пойти к Гови, узнать, не получил ли он новых комиксов. У Пита не было — его карманные деньги ушли вместе с кабельным телевидением.
Тем временем Том начал ходить туда-сюда по кухне. Линда подошла к нему и мягко взяла его за руку.
— Я знаю, что это наша жизнь, — сказала она.
Говорила она тихо, отчасти для того, чтобы дети не слышали и не начали нервничать (она знала, что Пит уже и без того нервничал), но преимущественно для того, чтобы снизить градус. Она знала, как было раньше, и искренне сочувствовала ему. Бояться — плохо; но еще хуже чувствовать угрызения совести за то, что ты больше не можешь обеспечивать семью, а это он считал своим главным долгом. Но унижение не очень точное слово. То, что он испытывал, правильнее было бы назвать стыдом. Проработав десять лет в риелтерской фирме «Лейкфронт», он считался одним из лучших продавцов, фотографию с его улыбающимся лицом не раз вывешивали в витрине конторы. Деньги, которые приносила она, работая учителем третьих классов, были только пенкой на молоке. Но затем, осенью 2008, случился экономический кризис, и Сауберсы превратились в семью с одним кормильцем.
Нет, Тома не уволили, чтобы позже иметь возможность позвать обратно, когда дела пойдут на лад. Риелтерская фирма «Лейкфронт» теперь — это пустая здание с разрисованными граффити стенами и вывеской «Продается или сдается на фасаде. Братья Реардон, которые унаследовали дело от отца (а тот от своего отца), серьезно занимались инвестициями в акции и потеряли почти все, когда рынок рухнул. И Линду не очень радовало то, что лучший друг Тома, Тодд Пэйн, оказался с ними в одной лодке. Тодда она считала балбесом.
— Ты прогноз погоды смотрел? Я смотрела. Будет холодно. До утра с озера придет туман, возможен холодный мелкий дождь. Холодный дождь, Том.
— Вот и хорошо. Надеюсь, что так и будет. Людей будет не так много, и у меня появится шанс. — Он взял ее за предплечья, но нежно. Он ее не тряс, не кричал. Это произошло позднее. — Я должен что-то найти, Линда, и этой весной лучшей возможности не будет. Я обегал…
— Я знаю.
— И все зря. То есть, полный ноль. Так, есть пара вакансий в доках и какое-то строительство торгового центра возле аэропорта, но ты можешь представить, чтобы я занимался чем-то подобным? Если бы я был на тридцать фунтов легче и на двадцать лет моложе… Может, летом посчастливилось бы что-то найти в городе… В каком-то офисе… Если все немного утрясется. Но такая работа была бы, вероятнее всего, временной, и достойно зарабатывать вряд ли получилось бы. Поэтому мы с Тоддом едем полуночи занимать очередь и будем стоять до утра, пока не откроют двери. И я обещаю, что вернусь с работой, реально прибыльной работой.
— И с какой-нибудь болячкой, которой мы все можем заразитися. И тогда нам придется экономить на еде, чтобы платить врачу.
И здесь он по-настоящему рассердился на нее.
— Вообще-то, я рассчитывал на поддержку.
— Господи, Том, я пытаюсь…
