Этот брошенный кем-то вопрос заставил Антона нахмуриться. Действительно, последние месяцы письма от Вари приходили все реже и реже, да и куцые какие-то, неживые.
— Есть тебе письмо, Никиткин! — выкрикнул от дверей дневальный.
Антон быстро отобрал у ребят купленные вещи, завернул их в бумагу и, сунув в тумбочку, побежал к дневальному.
Письмо оказалось от младшего братишки, семиклассника Петьки. Как всегда, нетерпеливо Антон разорвал конверт и стал читать. И вдруг прочитал такое, что кровь отхлынула от лица, стало трудно дышать.
— Что-нибудь неприятное? — встревоженно спросил Зубрилин, следивший за Антоном.
— Да... нет, — ответил Антон. — Братишка вот пишет... Ничего особенного...
Он быстро вышел из казармы и вернулся лишь незадолго до отбоя.
Ночью, лежа в постели, ворочался с боку на бок, вздыхал. Сон не приходил. Перед глазами стояли слова из письма Петьки. Казалось, они приплясывали и подмаргивали, строили Антону рожи, переливались огненно-красными бликами.
«А на Варьку ты не надейся, — писал Петька, — она уже всем объявила, что выходит замуж за нашего нового киномеханика Ноздрева...»
Плохо спал в эту ночь и Зубрилин, который понял, что у дружка случилась беда.
Словно кто подменил Антона Никиткина с тех пор. Он стал задумчивым, рассеянным, куда девалась его неудержимая веселость. Песен больше не пел, ссылаясь на то, что простудил горло, а когда его спрашивали, почему не пляшет, говорил, что натер ногу. Веселых рассказов и шуток от него больше не слышали, на вопросы товарищей отвечал уклончиво.
— Что это твоя Варя давно не пишет? — спросил его как-то Зубрилин при всех товарищах во время чистки оружия.
Солдаты притихли и ждали ответа.
Антон молчал, продолжая протирать ствол автомата, а когда молчать стало неудобно, равнодушно сказал:
— Не пишет — и не надо. Другая напишет, мало ли девчат на белом свете.
Он деланно улыбнулся и даже засмеялся каким-то деревянным смехом.
И всем стало ясно, что Антон Никиткин, хотя и мастер на все руки, врать и притворяться не умеет.
— Перед товарищами душой кривишь? — сердито спросил у него Зубрилин.
Антон молчал. Ему казалось, что, если товарищи узнают о его горе, станет еще тяжелее. Да и стыдно было. Как могла Варя изменить такому парню, как он?! Хотел позабыть ее, но разве сердцу прикажешь? Еще острее и глубже почувствовал, как сильно и горячо любит девушку. А нужно было ненавидеть, презирать. Может, киномеханик Ноздрев действительно такой человек, что Антон Никиткин ему и в подметки не годится?
А Зубрилин и товарищи ждали ответа от Антона. И его прорвало, вырвалась наружу накипевшая в груди боль...
Пока он рассказывал, в комнату для чистки оружия вошли солдаты из других отделений. Но Антон уже не мог, да и не хотел останавливаться и продолжал свой рассказ до конца. Глядя на задумчивые лица друзей, он вдруг почувствовал огромное облегчение, будто вся ноша, которую он раньше нес один, легла теперь на плечи всех, узнавших о его горе.
— Да, брат Антон, — сказал ему Зубрилин, — трудное у тебя положение. Ударили тебя ножом в спину, и так, что не сразу опомнишься.
— А ты все же напиши ей, — посоветовал пулеметчик Морозов, розовощекий веснушчатый крепыш, который славился в роте тем, что очень любил писать письма. — Пристыдить ее надо. Этак, глядя на нее, то же сделает и другая. А там и третья туда же подастся, и получится подрыв морального солдатского духа.
— Может, всесоюзную конференцию девчат созвать? — пошутил кто-то.
Эта шутка неожиданно развеселила Антона, и уже до самого отбоя звучал в казарме его веселый смех. Казалось, рядовой Никиткин снова стал самим собой. Но кто знает, может, это только так казалось со стороны.
...И вот нежданно-негаданно Антон Никиткин появился в своем родном селе: приехал в десятидневный отпуск.
Дома его встретили, как всегда встречают дорогих гостей. Мать не знала, куда посадить Антошу, чем накормить. Отец степенно расспрашивал о службе, рассказывал о сельских новостях. Петька неотступно вертелся возле брата, примерял его фуражку, интересовался, из какого оружия приходилось Антону стрелять.
О Варе никто даже не заговорил, будто ее и не было. Только поздно вечером, когда все легли спать, Петька забрался к брату в горницу и тихо спросил:
— Ты спишь, Антоша?
— Нет, иди сюда! — отозвался Антон.
Петька подошел к нему и таинственно зашептал:
— А Варя-то так и не вышла замуж.
— Что? — Антон схватил Петьку за руку и вскочил с кровати. — Что ты сказал?
— Обманула она Ноздрева. Пошли в загс, а Варька отказалась расписываться. И знаешь почему? Секретарь сельсовета, дружок твой Виктор Балагуша, спросил у нее: «Антону, значит, отставка!» А она как сдурела: заплакала вдруг и убежала. А Ноздрев драку с Виктором затеял. Насилу разняли. Ноздрев жалобу на Виктора подал.
— Ты не врешь, Петька?! — горячо спросил Антон. — Чем же все кончилось?
— А тем, что жених в другой район от сраму утек. А Варя как была, так и есть, сама по себе осталась, потому, как говорят в селе, тебя любит.
