— Творение рук художника Федора Ушкина. Талантливый человек, скажу тебе. Особый характер надо иметь, чтобы так работать: великолепно строит и тут же ломает. Ей-богу, жалко, такая красота, произведение искусства. Я бы каждый раз обливался слезами. Это все равно, как если бы живописец писал отличные картины и сам же бросал их в огонь.
Они зашли в помещение аэровокзала. Саша неожиданно обнаружил, что у построенного здания нет четвертой стены.
— А как же без стены? — удивился он.
— Зачем она нужна? — сказал Афанасий Николаевич. — Снимать будут с той стороны, где самолет, четвертой стены совсем не видно, к чему на нее тратиться?
Тут и там стали появляться деревенские ребятишки, собралась вся массовка. Приехал Михаил Ефимович, осмотрел площадку. Вслед за ним появился Борис Лукич. Вскоре к полю подкатил настоящий самолет. Началась съемка.
В последующие дни снимали Сашу-Петю с мамой и с доктором Джамилой. Тамара Николаевна играла так натурально, что местные жители принимали ее за свою.
— Петенька! — звала она Сашу. — Иди, сынок, обедать будем. К вечеру поедешь на отгон, отцу муки и чаю с сахаром повезешь.
«Петенька» усаживался прямо во дворе у плиты, с аппетитом ел обед, приготовленный матерью. Тамара Николаевна ловко вынимала из печки чугунок, наливала в миску суп, ставила перед сыном. Подавала ложку, резала хлеб. И пока он ел, цедила из ведра молоко, разливала по кувшинам.
Саша доверчиво смотрел на Тамару Николаевну, и ему в самом деле казалось, что он мальчик Петя, а Тамара Николаевна его мать, простая крестьянка, жительница далекого селения в казахстанской степи.
С доктором Джамилой было труднее. Маргарита Сергеевна и особенно Борис Лукич сердились на Нину Мурзаеву за то, что она все делала и говорила как-то деликатно, по-городскому. Они заставляли ее повторять одно и то же по нескольку раз. Наконец артистка сделала так, как они хотели, и сцена была снята.
— Порядок, ребятки, — сказал Борис Лукич после съемки. — И с этим объектом покончено. Петин дворик отсняли.
— Как же отсняли? — удивился Саша. — А еще не снимали больного Петю в его домике на кровати. Забыли, Борис Лукич?
Борис Лукич ухмыльнулся:
— Ничего я не забыл, Сашок. Все сцены в Петином домике будем снимать в Москве, в павильоне. Пока мы здесь работаем, на киностудии нам строят декорации. Как же тут снимешь внутри домика, если комнатки маленькие и тесные? Куда поместятся артисты, оператор, я, осветители со своими приборами?
— И контору будете снимать на студии? — спросил Саша. — И кабину самолета?
— Верно понял, — рассмеялся Борис Лукич. — Ты разве не заметил, что художник Ушкин еще на прошлой неделе улетел в Москву, чтобы приготовить к нашему приезду декорации? А он, брат, знает, что делает.
Художника Федора Федоровича Ушкина Саша действительно не видел уже несколько дней.
«Ну и дела, — думал Саша после разговора с Борисом Лукичом. — Каждый день обязательно что-нибудь новое узнаешь».
Наконец наступило время отъезда в Москву.
На прощание директор местной школы Герасим Петрович устроил Саше настоящий экзамен по всем предметам. Проверка Сашиных знаний длилась не менее двух часов. Потом Герасим Петрович написал на белом листе записку, сложил ее вдвое, сказал мальчику:
— Передашь своему классному руководителю. Тут все написано, какие темы и разделы мы с тобой изучили и какие отметки я тебе поставил. Я доволен твоими успехами.
На рассвете следующего дня все участники киноэкспедиции улетели в Москву.
В напряженные съемочные дни Сашу и тетю Нюру доставляли на киностудию на легковой машине, а иногда на маленьком автобусе. После изнуряющей азиатской жары хорошо было проехаться по утренней летней Москве.
На территории студии много зеленых деревьев, большой фруктовый сад, цветы. В каменных корпусах и в павильонах приятная прохлада, тишина. С виду кажется никого здесь нет, а на самом деле много народу трудится целый день в помещениях и лабораториях студии.
Один из павильонов занимал Борис Лукич со своей группой.
Сегодня костюмеры принесли Саше ту самую одежду, в которой он снимался на пастбище во время охоты на волков. В придачу дали большую овчинную шубу и лисий малахай.
— А это зачем? — удивился Саша.
— Забыл, что написано в сценарии? — сказала Маргарита Сергеевна. — Когда больного Петю ночью во время грозы везли на машине в аэропорт, Махмуд надел на него свой малахай и прикрыл шубой. Помнишь?
— Все у вас шиворот-навыворот получается, — проворчал Саша. — Летом самый раз сниматься по-летнему, а вы на меня шубу напяливаете да еще здоровенную лохматую шапку.
