Понадобилась почти неделя, чтобы застать мальчика в нужном месте в нужное время. Пришлось потратиться, но Билл Прайн не возражал против лишней нагрузки в магазине, а Ладлоу не придумал другого способа добиться желаемого. Он проводил дни в охоте на мальчишку, ожидая в паре кварталов от его дома, пока тот выйдет на улицу утром или вечером, заберется в машину и уедет.
Ладлоу не слишком волновало, что его могут заметить. Он полагал, что при виде пикапа мальчишка занервничает, а именно этого он и хотел.
Много дней подряд младший мальчик, Гарольд, был вместе с братом. Они ехали на Сидар-хилл-роуд, подбирали Пита и втроем отправлялись по шоссе в Портленд или, один раз, в Ярмут. Когда они ездили в Ярмут, в центре города, у аптеки, к ним в машину подсели три девочки, и они все вместе поехали в торговый центр, где целый день болтались у игровых автоматов и ели пиццу, а вечером пошли в кино. Девочки большую часть времени смеялись и шептались. Мальчики занимались тем же самым, хотя старались выглядеть более опытными, изображая уверенность зрелости, но не ее усталую мудрость.
Портленд Ладлоу не годился, Ярмут — тоже. Он должен был застать мальчишку в Муди-Пойнт. И застать в особой ситуации. Он уже начал отчаиваться. Мальчишка заходил в магазин за сигаретами, или проезжал через город по пути куда-то еще, или с двумя другими мальчишками заезжал в «Макдональдс» за городом, после чего ехал дальше. Но Ладлоу хотел увидеть в руке Дэнни Маккормака не пачку сигарет, а кое-что другое.
Утром пятого дня он вышел из пекарни Билла Брокетта со стаканчиком кофе и слоеной булочкой с сыром — и увидел Гарольда Маккормака, который стоял, прислонившись спиной к его пикапу у водительской двери. Скрещенные на костлявой груди тощие руки закрывали логотип «Макинтош компьютер» на футболке.
Ладлоу подошел к нему. Поставил кофе на капот, чтобы остывал, и откусил кусочек булочки. Мальчик выглядел испуганным, он переминался с ноги на ногу и терся о дверь пикапа, словно у него чесалась спина.
— Я заметил вашу машину, — наконец сказал он. — А Дэнни — нет.
— Где он?
— Дальше по улице, в «Боумэнз ауто».
— Он знает, что ты здесь?
Гарольд покачал головой.
— Я сказал ему, что мне нужны сигареты. Он с ума сойдет от злости, если узнает, что я с вами говорил.
— Правда?
— Черт, да.
— Твой брат часто злится?
Ладлоу откусил еще кусочек булочки и глотнул кофе. Тот по-прежнему был слишком горячим, и Ладлоу вернул его на капот.
Мальчик вздохнул и покачал головой.
— Послушайте, мистер Ладлоу, не стану говорить, что мы с Дэнни лучшие друзья. Но дело не в этом.
— А в чем?
Гарольд снова поерзал. Ладлоу подумал, что ему хотелось забраться в пикап, оставив самого Ладлоу стоять снаружи, и завершить разговор. Но мальчик сам это затеял.
Он откусил еще кусочек булочки и посмотрел на Гарольда.
— Я хотел… я хотел сказать, что мне жаль. Насчет вашего пса. Насчет того, что мы сделали. Вот почему я здесь. Чтобы сказать это.
Некоторое время Ладлоу просто смотрел на него, давая прислушаться к собственным словам, повисшим в неподвижном воздухе. Потом кивнул.
— Я рад это слышать, — сказал он. — Разумеется, в первую очередь я хотел бы услышать это от твоего брата. Но все равно рад слышать от тебя. Вопрос в том, что дальше?
— А?
— Ты продолжишь его выгораживать?
— Господи! Чего вы от меня ждете? Вы задали мне вопрос на глазах у моего
— Я жду, что ты скажешь правду, сынок. Точно так же, как говоришь сейчас. Жду, что скажешь ее отцу и полиции, если до этого дойдет.
Мальчик снова покачал головой.
— Вы не понимаете, — сказал он. — Просто не понимаете. Этого не будет.
— Так помоги мне понять.
Он спокойно стоял перед мальчиком, потягивая кофе. Мальчик по-прежнему тряс головой, ерзая у пикапа. Его признание было важным. Важным, но недостаточным.
— Послушайте, — сказал Гарольд, — Мне надо идти. Если Дэнни меня увидит…
Он сделал шаг прочь.
— Кого ты боишься, Гарольд? Брата? Отца? Тебе хватило мужества прийти сюда и сказать то, что ты сказал. Полагаю, это уже делает тебя лучшим человеком, чем твой брат. И возможно, твой отец. Не думаю, что тебе следует так уж о них тревожиться. А ты?
Гарольд улыбнулся, и его улыбка не была приятной.
— Поверьте мне, мистер Ладлоу, вы понятия не имеете, о чем говорите.
Ладлоу смотрел, как мальчик идет по улице, размахивая худыми руками, и размышлял, не был ли тот прав. Ладлоу понимал, что видит только деталь картины. Насколько он мог судить, жизнь мальчика дома вполне могла представлять собой кошмар — или быть обычной, как у большинства людей, местами хорошей, местами плохой, а по большей части никакой. Но ты действовал на основании того, что знал, даже если знал немного, и по возможности пытался выяснить остальное. Больше тебе ничего не оставалось.
Он доел булочку, открыл дверь пикапа, по-прежнему наблюдая за мальчиком, и увидел, что тот остановился, развернулся и пошел назад. Теперь он выглядел обиженным и сердитым.
— Вы видели Карлу? — спросил он. — Нашу служанку?
Ладлоу кивнул.
— Видели ее руку?
— Да.
