— Люсинда. — Блондинка с собранными в хвост длинными волосами протянула Свифт руку. На женщине были узкие брюки и туфли-лодочки. — Я аналитик. А вы Келли, верно?
Свифт благодарно кивнула:
— Я пришла к старшему следователю.
Люсинда открыла дверь:
— Совещание проходит во-он там. Пойдемте, я покажу.
— Совещание? — Келли последовала за ней в просторное помещение с десятком столов. В стороне от общего зала виднелась отдельная комната.
— Это кабинет главного инспектора, — заметив ее взгляд, объяснила Люсинда. — Правда, он им не пользуется. Ему полгода до пенсии, а выходных накопилось столько, что он почти не появляется на работе. Правда, он хороший человек, наш Землекоп. Землю рыть будет, а преступника достанет. Когда он здесь, конечно.
Келли навострила уши, услышав знакомое прозвище.
— Его, случайно, не Алан Дигби зовут?
— Именно! — удивилась Люсинда. — Откуда вы знаете?
— Я в его отделе работала в Транспортной. Потом он перешел в Скотленд-Ярд, и я слышала, его повысили. Хороший был начальник.
Люсинда пошла через общий зал, и Келли с любопытством оглянулась. Хотя в помещении было пусто, все равно чувствовалось, что люди здесь напряженно работают, — это ощущение было знакомо Свифт по тем временам, когда она сама занималась расследованием серьезных преступлений. На каждом столе стояли два монитора, в комнате звенели по крайней мере три телефона, и звук перемещался от стола к столу, когда звонок автоматически переключался. Тут даже телефоны звонили как-то особенно настойчиво, будто вот-вот должна была поступить ключевая информация по делу, над которым на этой неделе работала следственная группа. Именно поэтому Келли и выбрала свою профессию — и теперь ощутила привычный прилив сил.
— Их переключат на горячую линию, — сказала Люсинда, заметив, как Свифт смотрит на мигающую кнопку на ближайшем звенящем телефоне. — И потом кто-то перезвонит.
— А где все?
— На совещании. Инспектору нравится, когда все присутствуют. Он называет это «феномен НАСА».
Келли удивленно приподняла брови, и Люсинда улыбнулась:
— Ну, знаете, как в той байке, когда приезжает как-то президент Кеннеди в НАСА, видит уборщика и спрашивает, мол, чем тот занимается. А уборщик ему и говорит: «Помогаю отправить человека на Луну, господин президент». Ник считает, что когда весь отдел убийств, включая уборщиков, приходит на совещание по делу, то мы ничего не упускаем.
— Какой интересный подход. С Рампелло хорошо работать?
Они с Люсиндой направились к открытой двери в конце зала.
— Он хороший следователь.
Келли показалось, что аналитик неспроста использовала именно эти слова, но времени расспрашивать ее уже не осталось. Они дошли до зала заседаний, и Люсинда провела Келли в зал.
— Босс, Келли Свифт пришла, из Транспортной.
— Заходите, мы как раз начинаем.
Келли почувствовала, как у нее урчит в животе, — то ли от голода, то ли от волнения. Она встала у стены рядом с Люсиндой и незаметно осмотрелась. Инспектор Рампелло ничего не сказал о совещании, и она рассчитывала поговорить с ним в кабинете — может быть, в присутствии кого-то из следственной группы.
— Добро пожаловать. Это совещание по операции «Корнуолл». Я знаю, что у вас был долгий день, и многие на сегодня еще не закончили работу, поэтому постараюсь говорить кратко.
Тон у инспектора был такой же, как и по телефону. В просторной комнате приходилось внимательно прислушиваться — Рампелло говорил довольно тихо. Келли удивилась, почему он не повышает голос, но затем посмотрела на остальных участников совещания, сосредоточенно следивших за ходом мысли начальника, и поняла, что это намеренная — и весьма умная — стратегия.
— Для тех, кто только начал работу над делом: тело Тани Бекетт было обнаружено недалеко от станции «Крэнли-Гарденс», в районе Масвелл-Хилл, четыре дня назад. В одиннадцать вечера шестнадцатого ноября в полицию позвонил Джеффри Скиннер — он пошел в парк выгуливать пса и увидел убитую.
Келли задумалась, сколько же инспектору Рампелло лет. Выглядел он не старше тридцати пяти — слишком молод, чтобы быть инспектором.
Широкоплечий, коренастый, смуглый — но если цвет кожи выдавал в нем итальянца, то акцент свидетельствовал о другом. На подбородке и щеках — тень щетины. На предплечье сквозь тонкую ткань рукава едва угадывалась темная татуировка.
Говоря, инспектор расхаживал из одного конца комнаты в другой, помахивая записями, куда ему не приходилось заглядывать.
— Таня была учительницей в начальной школе имени Св. Христофора в Холловее. Должна была вернуться домой в половине пятого. В десять вечера, когда она так и не пришла, ее жених Дэвид Паркер сообщил об исчезновении. Дежурный заполнил заявление о пропаже человека и установил для ее дела низкий уровень приоритета, сочтя, что риска нет.
Келли уловила нотки осуждения в его голосе и понадеялась, что полицейские, принявшие заявление, не обвиняли себя в случившемся с Таней. Судя по тому, что Свифт знала, едва ли убийство Бекетт можно было предотвратить.
