Все уставились на нее, сомневаясь, в своем ли она уме, а Сова, всплеснув крыльями, запричитала:
— Вот те раз! Да ты что, Стрекозушка, аль не слыхала? Мартышка-то ведь только-только докладала: муженек-де у птицы-Носорожихи такой — любо-дорого смотреть, позавидуешь! Чего ж ее жалеть-то?
— Да-а, — всхлипнула Стрекоза, — а если он вдруг погибнет, как же она там останется в дупле, замурованная? Кто ее будет кормить, а потом размурует?
— Как это — кто? — Мартышка даже возмутилась. — Другая птица-Носорог! Она не даст умереть с голоду жене товарища — у них такой закон!
— Вот это по-мужски! — одобрил Человек.
— Если бы у всех было столь же рыцарское отношение к прекрасному полу… — мечтательно произнес Олень-менестрель, о котором все успели забыть. А он скромно стоял в сторонке и тихонько перебирал струны лютни.
— О, дорогой Олень! — спохватился Удильщик. — А как же ваша рыцарская баллада? Вы так ее и не спели по традиции…
— Нандик помешал, — ввернул Гепард.
— А нам всем так хотелось бы ее послушать по традиции, — подала голос переставшая плакать Стрекоза.
— Да-да, нельзя нарушать традицию! — поддержал Кашалот.
— Разумеется, о, друзья мои, я спою! — менестрель взял аккорд и объявил: — Старинная «Баллада о животных-джентльменах», — и он запел, аккомпанируя себе на лютне:
— Хорошая песня… — проникновенно молвил Кашалот. — Ее должны знать все мужчины!
— Зачем же дело стало? — Удильщик всем своим видом показывал, что готов немедленно заняться распространением баллады среди мужчин. — Менестрель, надеюсь, не откажется дать нам текст и ноты, мы их размножим…
— С помощью партеногенеза, — Гепарду очень понравилось это слово, и он старался ввернуть его к месту и не к месту.
— Быть по сему! — изрек Кашалот, после чего с легким сердцем закрыл заседание КОАППа, а заодно и обсуждение проблемы отношений между полами.
Для будущего соискателя ученой степени кандидата в доктора коапповских наук несомненный интерес представит история возникновения замечательной коапповской традиции, о которой пойдет речь ниже. Собственно, в ней не было бы ничего необычного, если бы не две ее особенности, у истоков которых (как, впрочем, и у всего, касающегося Комитета Охраны Авторских Прав Природы), естественно стоял Кашалот. Самое поразительное здесь, конечно, ход его умозаключений, приведших к этим самым особенностям. Попробуем их воспроизвести…
Дело в том, что уже в момент рождения КОАППа и даже еще раньше, когда идея о его создании только вынашивалась, его отец-основатель задумывался о необходимости периодически отмечать в дальнейшем юбилеи этого грандиозного события, причем с размахом, соответствующим его всемирно-историческому значению.
Но что значит «периодически»? С какой именно периодичностью следует праздновать годовщины образования организации, играющей в животном мире роль ничуть не меньшую, а возможно, и большую, чем у людей Организация Объединенных Наций? Кстати, подумалось ему еще тогда, не обратиться ли за ответом к богатейшему опыту, который накопили в этой области люди? Хотя, с другой стороны, хотелось бы внести в теорию и практику проведения праздников что-то свое, оригинальное, самобытное, зоологическое…
Надо сказать, что председатель КОАППа давно уже испытывал серую зависть (серую в том смысле, что это была сложная смесь белой зависти с черной) к такому поразительному феномену, как необыкновенная смекалка, проявляемая людьми при изобретении всевозможных поводов для празднований. Причем поводом чаще всего служит как раз годовщина какого-либо события.
Любого — касается ли оно всей планеты, одной страны, ее части, какого-нибудь учреждения или отдельного индивидуума…
