- Ой, как красиво! - восхитилась Вилька. - Ты так умеешь накрывать стол? Цветы, свечи... И салфетки с таким узелком!
- Это Наталья, горничная, - отмахнулся Макс. - Она уже ушла. По-моему, перепутала. Зачем свечи, цветы? Наверное, она решила, что это к родителям кто-то должен приехать. Располагайтесь, а я пока за телегой схожу.
И Макс исчез в коридоре.
- Петич, не будете ли вы так любезны взять вот эти красивые спички и зажечь свечи? - уже усевшись на стул с высоченной спинкой, пропела Вилька.
- Вот еще, - буркнул Петич. - Зачем эти спички?
И он в одно мгновение щелкнул зажигалкой и зажег свечи, сразу же принюхавшись к аромату.
- Вонючие, - оценил он. - Как духи. Точно, Наталья эта не для нас старалась.
- Вы как хотите, а мне повезло! - воскликнула Вилька. - Вот моя мама всю жизнь мечтает поужинать при свечах и с цветами!
- Тоже мне, мечта! - ворчал неугомонный Петич. - Зажег свечку, воткнул цветок в вазу. И готово. Хоть каждый вечер. А ты что, до ужина собралась тут торчать? - обратился он к Вильке.
Но она даже не ответила. Сидела с величественным видом, представляя себя взрослой дамой.
И вдруг зазвонил телефон. Та самая трубка, которая валялась на столике. Наверное, на неё и ребята названивали.
- Макс! - позвал Ларик. - Телефон звонит!
Никто не отзывался. Наверное, коридоры в этом доме были длинными.
Трубка продолжала чирикать.
Петич пожал плечами - мол, что поделаешь? - и взял трубку:
- Да.
И вдруг лицо его изменилось до неузнаваемости. Оно стало таким испуганно-внимательным, что и Вилька, и Ларик поняли: произошло что-то важное. Очень важное.
Петич побледнел и сказал в трубку:
- Да... Занят был.
Эти слова он произнес каким-то странным голосом. Будто стараясь кому-то подражать. И вдруг Ларик понял: да ведь Петич пытается подделать голос Макса! Что, в общем-то, в таких коротких репликах сделать было несложно.
- Да, знаю, ага. Ладно... Да нет, не боюсь. Буду.
И Петич нажал отбой.
Он хлопал ресницами и облизывал сухие губы. Наконец с трудом выдавил:
- Это, кажется, они... Встречу назначили.
- Да ты гений, Петич! - воскликнула Вилька. - У тебя просто поразительный рефлекс! Я бы точно растерялась!
Тут и Ларик понял, что произошло. Кто-то из бандитов позвонил Максу! Звонившему и в голову не пришло, что совсем не взрослый голос, ответивший по Максовой трубке, мог принадлежать не ему. Этим и воспользовался Петич, мгновенно сообразив, что к чему. А может, и не сообразив... Автоматически сработал.
- Знаешь, у кого рефлексы? - возмутился Петич. - У собак.
- Я имела в виду нюх сыщика, понимаешь? Талант! - извиняющимся тоном признесла Вилька.
Ларик нетерпеливо махнул в её сторону рукой. Мол, сейчас совсем не время обмениваться похвалами. Да и нет его, этого времени...
- Когда? - только и успел спросить он Петича.
- В пять, - на мгновение разжал губы Петич.
Больше он ничего не успел сказать. Макс вкатил в гостиную тележку, уставленную сладостями и фруктами.
- Вы чего онемели? - ухмыльнулся он. - Думаете, не съедим? Я, например, ещё не завтракал.
- Да что тут, - пролепетал Петич, - есть? На пятерых-то!
- На четверых, - поправил Ларик.
- Вилька за двоих считается, - невозмутимо ответил Петич.
Хорошо, что они находились в гостях. А Вилька умела себя вести в таких ситуациях. В другом месте полетел бы в сторону Петича какой-нибудь увесистый предмет!
В странном молчании проходила эта трапеза! Будто не подростки поглощали пирожные и фрукты, а чинные аристократы, которые ни за что не сболтнут что-нибудь во время еды!
Макс все чаще и чаще поглядывал на своих гостей. Наконец он не выдержал:
- Да вы что, в самом деле, говорить разучились?
- Действительно, - поддержал его Петич. - Вы что, сюда жрать пришли или культурно общаться?
- А сам? - огрызнулась Вилька.
- Я вот общаюсь с тобой. Замечание тебе делаю за некультурное поведение.
- Спасибо. Яйца курицу учат.
- Чего?..
Пока Петич с Вилькой препирались таким образом, Ларик лихорадочно соображал. И успевал при этом завидовать друзьям. Это же надо, хватает их на перебранку! У него от телефонной новости замерло все внутри. Даже воздушные конфеты "Рафаэлло" не пережевывались и не таяли во рту.
Времени до пяти часов, конечно, целая уйма. Но что с того? Что делать в пять часов? Вот главный вопрос, который не давал сейчас покоя Ларику.
Одним словом, общения не получалось. Макс поглядывал на ребят, они на него... И молчали. Странно! И возраст у них был одинаковый, и две недели, проведенные вместе на далеком острове, казалось бы, должны были сделать свое дело. Но нет. Говорить почему-то было не о чем. Только Вилька спросила:
- А что ты больше всего любишь?
- Не знаю, - ответил Макс.
- А что не любишь? - усмехнулся Петич.
- Да... Тоже не знаю. Все зависит от обстоятельств.
- Да уж, обстоятельства! Вспоминаю, как ты там... - хохотнул было Петич.
Но Макс так посмотрел на него, что стало понятно: не хочет он вспоминать этот проклятый остров. И Петич чуть не подавился, заткнувшись в самом начале фразы.
- Пойдемте, я вам дом покажу, что ли, - вздохнув, предложил Макс.
