Между тем через некоторое время после смерти Ю. В. Андропова был арестован Н. П. Лобжанидзе. Можно было ожидать неприятностей и с этой стороны. Однако на этот раз от него не стали требовать показания на М. С. Горбачева, а он предпочел держать язык за зубами. Обвинительное заключение по его делу (№ 18/58112-83) было утверждено заместителем Генерального прокурора СССР О. В. Сорокой 26 декабря 1984 г.[2178]. По этому приговору Н. П. Лобжанидзе получил 9 лет с конфискацией имущества в колонии строгого режима[2179]. В 1989 г. он был досрочно освобожден[2180], затем после обращения к М. С. Горбачеву обвинение с него сняли[2181].
А в Москве тем временем шла своя война, в эпицентре которой оказался В. В. Гришин. Летом 1984 г., когда он находился в отпуске, М. С. Горбачев, «будучи практически вторым человеком в партии при Черненко», вспоминал А. Н. Яковлев, «поручил соответствующим органам изучить дачные дела работников городской номенклатуры, что и было сделано. Гришин всполошился. Он в это время проводил отпуск на Юге. Я был у Горбачева в кабинете, когда позвонил Гришин…. Закончилось тем, что оба решили доложить свое мнение Черненко. Горбачев настоял на своем»[2182].
Нетрудно понять, что второй человек в партии делал такой шаг не потому что не мог терпеть дачные безобразия, а потому, что собирал компромат на своего соперника. Причем есть все основания предполагать, что в данном случае он опирался не на поддержку нового министра внутренних дел В. В. Федорчука, а на нового председателя КГБ – В. М. Чебрикова.
В начале 1984 г. В. И. Алидин пришел к В. В. Гришину и, проинформировав его о деле Мосторга, назвал его руководителя Н. П. Трегубова миллионером. Можно было ожидать, что В. В. Гришин удивится или же потребует доказательств, но он никак не отреагировал на это[2183].
После того, как закончилось следствие по делу гастронома № 1, Н. П. Трегубов получил партийное взыскание и был отправлен на пенсию. Но когда летом 1984 г. В. В. Гришин ушел в отпуск, Н. П. Трегубова вызвали в КПК при ЦК КПСС, исключили из партии и сразу же арестовали[2184].
«Немалый ужас на мафиозный мир и преступные торговые кланы по всей стране, – пишет P. A. Медведев, – нагнал крах Н. П. Трегубова – начальника Главторга Мосгорисполкома, занявшего этот пост еще в 1970 г. и считавшегося человеком, близким к члену ПБ В. В. Гришину (с Гришиным у Андропова были давние счеты). Трегубов был арестован
По существу, это был удар если не по самому В. В. Гришину, то по его ближайшему окружению. Формально расследование исходило от прокуратуры, фактически за всем этим стоял возглавляемый В. М. Чебриковым КГБ[2186], так как во главе московского ОБХСС стоял генерал КГБ А. Н. Стерлигов[2187].
29 апреля 1984 г. новым главным редактором «Известий» стал И. Д. Лаптев[2188]. Одним из первых его действий на этом посту была публикация статьи «Расплата», посвященная суду над директором Елисеевского магазина Ю. К. Соколовым[2189]. Сначала на пути статьи возникли цензурные помехи, а когда 2 августа она все-таки увидела свет, вопрос о ней был вынесен на Политбюро, которое проходило под руководством К. У. Черненко[2190].
Так как до середины августа 1984 г. К. У. Черненко находился в отпуске, то упоминаемое И. Д. Лаптевым заседание Политбюро могло иметь место после возвращения Константина Устиновича в Москву.
По свидетельству И. Д. Лаптева, особенно возмущались В. В. Гришин, В. И. Долгих, М. В. Зимянин и М. С. Соломенцев. В. В. Гришин даже потребовал отставки И. Д. Лаптева, но не получил поддержки К. У. Черненко[2191]. Что вызвало гнев названных партийных руководителей, можно только предполагать.
Продолжалось расследование и о злоупотреблениях в Министерстве внутренних дел СССР. 6 ноября 1984 года Н. А. Щелоков был лишен звания генерала армии. Официально указ об этом был опубликован в газетах в День милиции[2192]. Вскоре Президиум Верховного Совета СССР принял решение о лишении Н. А. Щелокова всех наград, за исключением боевых, и звания Героя Социалистического Труда[2193]. 7 декабря 1984 г. Комиссия партийного контроля исключила его из партии. Он обратился к К. У. Черненко с письмом, в котором попросил о приеме, но тот не принял его[2194]. 13 декабря H. A. Щелокова нашли мертвым. Согласно официальной версии, он застрелился[2195].
«Черненко, – пишет A. B. Шубин, – не только карал. Шел поиск дальнейших путей преобразований»[2196].
