- Ей помогла девушка, Катарина де Рид. Фло считает ее своей мамой.
Удивление, смешанное с чем-то трудно определимым. Доверие?
- Да, она его правнучка. И мой маяк.
Волна поддержки, пришедшая от Весты, распустила пружину тяжелой, почти неконтролируемой раздражительности. Стало значительно легче, и я почувствовал в груди маленький теплый огонек. Так вот почему Лоуренс настаивал на беседе с Вестой!
И тут от Весты пришел вопрос, который я даже не сразу понял. Она хотела знать, как я отношусь к девушке? Нет! Она хотела знать, люблю ли я ее!
Ниит тхерш, хорошо, что чай уже кончился, а то я чуть не подавился!
- Я хочу, чтобы она стала моей женой, но не хочу на нее давить.
Говорить правду легко. А врать грифону или себе – очень опасно.
Веста довольно курлыкнула и взлетела, послав волну поддержки и осыпав меня песком. Все-таки взлетала она в двух метрах от меня.
Никогда раньше грифоны не поддерживали нас так часто и так сильно. Его императорское величество будет доволен развитием дипломатических отношений.
А про экскурсию за стену для самых "активных" – надо будет подумать.
***
Из-за технических неполадок пропал большой кусок текста.
Обидно до слез ((( Восстанавливаю.
Кристиан ле Гор, герцог Дарийский
После общения с Вестой мне действительно стало легче. Желания сорваться на первого же попавшегося человека уже не было. Более того, через несколько дней я стал чувствовать определенные изменения. Первый раз я засек изменения вечером перед сном.
День был сложный. Мы готовили левое крыло корпуса к приезду девушек, да и новых стражей надо было куда-то поселить в правом крыле. Правда, из опыта предыдущих лет можно было сказать, что не пройдет и недели, как мы начнем праздновать свадьбы в городском храме. А потом продолжать празднование тортом в столовой. Наша повариха пекла потрясающе вкусные огромные торты, так что хватало на всех. А потом вновь созданные семьи начнут переезжать в семейное крыло, которое тоже надо было подготовить. В принципе, с этим справлялся Леситер, мне хватало другой работы. Все же с этим отбором, я почти месяц отсутствовал. Накопилось.
В казармах и девушкам, и парням приходилось жить по двое человек в комнате. Четыре комнаты и санузел на блок. В семейном крыле выделялся блок из двух-трех комнат, в зависимости от размера семьи. Семейное общежитие выходило окнами на парк во внутреннем дворе.
Нашим маги старались поддерживать парк в хорошем состоянии и это очень помогало поддержанию нормальных отношений в форте. Когда вокруг одна пустыня и горы с чахлой растительностью – начинаешь особенно сильно ценить зелень деревьев, кустов и клумб. Любой желающий мог поухаживать за садом. Малыш Грейстон, например, постоянно что-то пересаживал на клумбах перед окнами лечебницы.
Малышом этого двухметрового крупного мужчину, который оставался бессменным целителем в форте уже больше десяти лет, звали в шутку. Остальные приезжали, отрабатывали контракт: два-три года и уезжали, а он – оставался. Добродушный и мягкий в каждодневном общении, он становился абсолютно непробиваемым, когда дело касалось соблюдения предписанных медицинских процедур или приема лекарств. Один раз, он привязал Росса к кровати, когда тот с не долеченной раной пытался уйти в рейд. Я ему тогда выписал благодарность и дал отпуск, когда меня самого полуживого из этого самого рейда доставили. Правда в отпуск он тогда так и не поехал, так что я ему еще должен. Возьму его в следующий раз на отбор, может пару найдет себе. Лоуренс же нашел, хотя ехать тоже не хотел…
К вечеру того дня, когда Росс должен был тронутся обратно, везя не только мою сестричку, но и давно ожидаемых в форте девушек, я почувствовал, как в груди начало растекаться какое-то теплое чувство. К тому времени, пружинка недовольства уже опять появилась, но пока была достаточно легко контролируема, а тут – как будто что-то затянуло самые острые углы и немного ее расправило. Видимо так связь между нами дает понять, что мы приближаемся друг к другу.
У меня даже вошло в привычку перед сном каждый вечер находить в груди этот теплый комочек и наблюдать как он растет. Теперь я понял, почему Лоуренс так закрылся после того, как его первая девушка-маяк выбрала все-таки не его. Да, она выбрала более спокойную судьбу и теперь помогала мужу за прилавком в кондитерской в городе, а не ждала свою пару в форте из походов за стену, откуда был риск вернутся покалеченным физически или ментально. А Лоуренс на себе прочувствовал, как это – чувствовать такую поддержку и тепло, а потом мгновенно лишится всего. Не говоря еще про риск, что тебя просто некому будет вытащить, если в бою ты ушел в боевую форму…
