Кроме того, Израиль систематически устанавливает контроль над Иорданской долиной, изгоняя палестинцев, обустраивая поселения, копая колодцы и прилагая иные усилия с тем, чтобы этот регион – занимающий примерно треть Западного берега реки Иордан и включающий в себя значительную часть пахотных земель – в конечном счете отошел ему, равно как и другие, в которых он устанавливает свою власть. Следовательно, остающиеся районы проживания палестинцев окажутся в полной изоляции. Объединение с Газой нарушило бы эти планы, восходящие к начальному периоду оккупации и пользующиеся стойкой поддержкой ключевых политических блоков, в том числе и политиков, которых обычно принято представлять сторонниками мирного процесса, таких как бывший президент Шимон Перес, один из архитекторов активного строительства поселений на Западном берегу.
Как обычно, чтобы перейти к следующему витку эскалации напряженности, потребовался предлог. Такой случай представился после убийства трех израильских ребят из поселения на Западном берегу, за которым незамедлительно последовали затянувшиеся на восемнадцать дней активные боевые действия, главной целью которых стал ХАМАС. Второго сентября газета
ХАМАС ответил на это первым за восемнадцать месяцев ракетным ударом, дав Израилю повод для начала 8 июля операции «Несокрушимая скала». Эта агрессия, продолжавшаяся пятьдесят дней, стала самой безжалостной кампанией по «выкашиванию газона».
У Израиля сегодня отличные позиции для того, чтобы отказаться от проводимой десятилетиями политики по отделению Газы от Западного берега реки Иордан и впервые за всю историю начать соблюдать очередное соглашение о прекращении огня. Хотя бы какое-то время, пока угроза демократии в соседнем Египте пошла на спад, а безжалостный, диктаторский военный режим генерала Абдул-Фатта-ха Ал-Сиси выступает в роли желанного союзника Израиля в деле поддержания контроля над Газой.
Когда объединенное палестинское правительство разместит вышколенные американскими инструкторами силы Палестинской национальной администрации контролировать границы Газы и правление, вероятно, перейдет в руки ПНА, зависящей от Израиля финансово и в плане выживания вообще, Тель-Авив может решить, что ему нечего бояться ограниченных форм автономии оставшихся палестинских анклавов.
Высказывание премьер-министра Беньямина Нетаньяху о том, что «многие силы в регионе сегодня понимают, что в этой борьбе, когда они подвергают себя угрозе, Израиль им не враг, а партнер»[465], тоже содержит в себе некую истину. В то же время Акива Эльдар, ведущий израильский дипломатический корреспондент, добавляет, что «упомянутые “многие силы в регионе” понимают и то, что без соглашения по созданию Палестинского государства на основе границ 1967 года и беспристрастного, согласованного решения проблемы беженцев ни о каких мужественных дипломатических шагах нечего и думать». Ничего подобного в повестке дня Израиля не стоит, указывает он[466].
Некоторые хорошо осведомленные израильские комментаторы, в частности колумнист Денни Рубинштейн, полагают, что Израиль готов сменить политический курс и ослабить мертвую хватку, которая сейчас сжимает Газу.
Посмотрим.
События последних лет ничего такого не предполагают, и первые признаки нельзя назвать благоприятными. По окончании операции «Несокрушимая скала» Израиль объявил о захвате самой большой за тридцать лет территории на Западном берегу реки Иордан – почти тысячу акров. Израильское радио сообщило, что этот захват стал результатом убийства трех мальчиков «боевиками ХАМАС». В расплату за это преступление был сожжен заживо палестинский мальчик, однако Израиль почему-то не передал палестинцам часть своей земли. Никакой реакции не последовало и после того, как израильский солдат выстрелил в десятилетнего Халиля Анати на тихой улице лагеря беженцев поблизости Хеврона, а затем увез в своем джипе, в результате чего мальчик истек кровью и умер[467].
Согласно статистике ООН, Анати стал одним из двадцати трех палестинцев (в том числе трех детей), убитых израильскими оккупационными силами на Западном берегу реки Иордан во время нападения на Газу. Ранения получили две тысячи человек, из них 38 в результате боевой стрельбы. «Ни один из убитых не представлял угрозы жизни израильских солдат», – писал израильский журналист Гидеон Леви[468]. Раз нет, значит, и реакции не было никакой, как ее не было и когда Израиль в последние четырнадцать лет убивал в неделю в среднем двух палестинских детей. В конце концов, они ведь не люди.
