Несмотря на утешительный тон царского послания, к главе отечественной дипломатии был послан подьячий приказа Тайных дел Ю. Никифоров, который по поручению самодержца обсудил с А.Л. Ординым-Нащокиным возможность поимки или убийства его сына за границей. Но тот категорически отказался участвовать в этом. «О сыне печали у меня нет, — заявил А.Л., — дело это я положил на суд божий, а о поимке его промышлять и за то деньги добывать не для чего, потому что он за неправду и без того пропадет и сгинет и убит будет судом божиим».
Комментируя факт измены О., С.М. Соловьев писал: «Сын его (А.Л. Ордина-Нащокина), Воин, давно был известен как умный, распорядительный молодой человек, во время отсутствия отца занимал его место в Царевичеве-Дмитриеве городе, вел заграничную переписку, пересылал вести к отцу и в Москву к самому царю.
Но среди этой деятельности у молодого человека было другое на уме и на сердце: сам отец давно уже приучал его с благоговением смотреть на Запад постоянными выходками своими против порядков московских, постоянными толками, что в других государствах иначе делается и лучше делается. Желая дать сыну образование, отец окружил его пленными поляками, и эти учителя постарались со своей стороны усилить в нем страсть к чужеземцам, нелюбы к своему, воспламенили его рассказами о польской воле».
О. был принят польским королем и после недолгого пребывания в Речи Посполитой отправлен во Францию. Некоторое время жил в Голландии. После этого его следы на время теряются. Однако предсказания русского царя сбылись: в начале 1665 г. О. вернулся на родину и через Псков направился в Москву испрашивать у царя прощения за измену.
Он был сослан «под начало» в Кирилло-Белозерский монастырь. В 1667 г. был прощен и отправлен воеводой в Галич.
Орлик (начало XVII в.), запорожский казак, старшина.
С 1705 г. являлся адъютантом и секретарем гетмана Украины И.С Мазепы, который в 1708 г. перешел на сторону шведского короля Карла XII. Гетман откровенно делился с О. сведениями о тайных контактах с польскими и шведскими агентами, уговаривавшими его перейти на их сторону.
О. поддержал Мазепу, когда тот окончательно решил порвать с русским царем.
После Полтавской битвы (1709) Мазепа бежал в Турцию. Его сопровождал О. Здесь же оказался шведский король.
Вскоре М. заболевает и умирает, а О. остается в свите Карла XII, который пытается использовать его связи с антимосковскими элементами в Малороссии. О. произвел себя в запорожские гетманы. Составлял прокламации, доставляемые на Украину. Его призывы к казакам подняться против России успеха не имели.
В 1715 г. О. в свите Карла XII через Польшу перебрался в Швецию. Во время кратковременного пребывания на польской территории русские послы потребовали его выдачи, однако их демарш остался без результата.
Последние годы жизни О. проживал в эмиграции. Сохранились его письма митрополиту Стефану Яворскому за 1721 г., в которых он пытался объяснить мотивы своей измены. О. объяснял свои поступки слабохарактерностью, нерешительностью, страхом, что Мазепа первым донесет на него царю, если заподозрит в сотрудничестве с русскими, как поступил в свое время гетман Демьян Многогрешный со своим помощником. «Щастлив тот, которого Другова человека погибель в осторожность приводит!» — пишет по этому поводу О.
Дальнейшая судьба О. неясна.
Орлов Александр Михайлович (Фельдбин Лейба Лазаревич), 1895 г. рождения, урож. г. Бобруйска.
Родился в небогатой, глубоко религиозной еврейской семье. Его отец работал агентом в конторе по лесоторговле. О. хорошо учился в школе, рисовал, занимался спортом. В 1915 г. его семья переезжает в Москву. Он поступает в Лазаревский институт (впоследствии — Институт восточ ных языков). По окончании продолжает обучение в Школе правоведения при Московском университете, однако в 1916 г. был призван в армию и прикомандирован к 104-му пехотному полку, который находился в резерве и в боевых действиях участия не принимал.
После Февральской революции 1917 г. О. закончил школу прапорщиков. К тому времени относится и начало революционной деятельности. Он вступает в РСДРП и работает в ее радикальной фракции так называемом «Союзе интернационалистов». Как впоследствии отмечал сам О., его решение вступить в партию объяснялось привлекательностью программы В.И. Ленина, а также «инстинктивной реакцией» на еврейские погромы в царское время. Благодаря своим связям становится руководителем информационной службы Верховного финансового совета, в этом качестве работает с ноября 1917 по июнь 1918 г.
