– Да не, точно не тронут. – Оглядевшись вокруг и убедившись, что никто не слышит, Нигель продолжил: – Предложил ему девочку на ночь, есть у меня одна должница. Ну, и угощу выпивкой.
– Ну ты жох, конечно. – Марк сел напротив. – Смотри не подавись. – И приступил к обеду, как и все, тем не менее посматривая на друга как бы со стороны. Двадцать один год, светло-русый парень с голубыми глазами и короткой стрижкой. Редкая, белая бородка, как у козленка. Изо рта всегда пахнет не пойми чем, до тошноты. Лицо широкое, челюсть узкая, симметричная, щуплое телосложение и в придачу маленькое пивное пузо.
Второй перерыв прошел, ничем не выделяясь.
И вот грузовая телега почти наполнена. Щелканье инструментов, громкие, матерные переговоры и редкий смех оживляли место раскопок. Солнце уже не кусалось, а от предвкушения конца рабочего дня становилось только легче, веселее. Как вдруг крайнее трезвучие. Недолгая, но умиротворяющая тишина. Звук блаженства. Работники притащили инструменты в пассажирскую телегу и выстроились в шеренгу, как на прибытие. Время расчета, бригадир скрупулезно выдавал каждой голове получку. Дойдя до последнего, им был Нигель, остановился. Завязал потуже мешок и убрал в карман. Туда же он опустил руки, немного склонил голову вправо и вприщур взглянул ему в глаза.
– А тем, кто не работал, жалование не полагается.
Большую часть присутствующих охватил смех.
– Вопросы? – даже с интересом спросил бригадир.
– Но… Мы же договорились… – Нигель потряс раскрытыми ладонями. Его слова прозвучали неестественно.
– Да, уговор был. Ты сегодня отдыхал?
– Отдыхал.
– За какие заслуги ты хочешь получить монеты?
– Я вас понял, – смиренно пролепетал Нигель, опустив голову вниз.
– Спектакль окончен, сегодня все молодцы, почти. Погружайтесь в телегу и шевелим домой.
Уставшие работяги с наслаждением погрузились в телегу. Тронувшись с раскопок, один из них не сдержался и громко отпустил:
– Да, насколько бы лиса не была хитра, волк ее все равно задушит.
Тут же последовал комментарий, адресованный Нигелю от еще одного мужчины:
– Ты ведь не устал, чего в телегу залез? Иди пешком!
Следом начались бессмысленные разговоры. Нигель не обращал внимания, а Марк задумался над первой фразой, вплоть до конечной остановки.
По приходе телеги работяги разбились на группы и рассосались по местности быстрее, чем успели сообразить товарищи.
– Ну что, жертва волчьей асфиксии, пойдем? – с насмешкой, но по-доброму обронил Марк.
– Да не, мне там кое-куда заскочить нужно.
– Куда, в курятник?
– Вот ты шут. Почти угадал, в публичный дом.
– Ладно, бывай, в корчме увидимся.
Друзья разошлись.
Марк прошел немного в сторону ворот, но тут ему стало интересно, куда же все-таки пошел Нигель. Ситуация была крайне подозрительной. Повернув обратно, он перешел на противоположную сторону улицы и последовал по пятам за объектом слежки. За углом кузнечной лавки стоял Нигель и бригадир, Марк притаился напротив, за прилавком с капустой, где торгует Йаниль. Некоторое время они о чем-то болтали, слышно не было. Затем начальник гравийных раскопок достал мешок и отсыпал подчиненному монет, казалось, даже больше, чем остальным.
– Ну и крыса же ты. Все-таки лиса удавила волка, – сболтнул Марк вполголоса.
Идя мимо тех, злополучных, ворот Марк вспомнил произошедшее утром. Его охватила тревога, паника. Не вышедшие наружу эмоции искали выход, но так и не могли найти. Кулаки сжались, в голове зациклилась одна картина. В таком состоянии пришлось пройти весь путь до дома.
Очутившись в хате, Марк лицезрел уже до боли знакомую картину. Слегка подгнивший потолок, кусок истрепанной ткани – так называемый ковер. Печь, что вот-вот обвалится, но кому до этого есть дело? Рядом шкаф для продуктов, не понять, в чем его проблема. Не переполненный, но и не пустой, также раздражает. Стол напротив окна, четыре косых табурета, каким планирует быть сегодня вечером Марк. Комод, обшарпанный до изнеможения, но не сдающийся. Койка, там можно спать, великолепное место. И жена за готовкой.
– Как торговля? – Сняв обувь и рубаху, Марк подошел к Йаниль.
– Да как обычно. Устала.
Марк ощутил легкую грусть в словах Йаниль.
– Я тоже умаялся, капустка моя. – Он обнял девушку сзади.
– Чего-то давно твои родители не приезжали, – с удивленной иронией сказала Йаниль.
– Да, точно. Соскучился уже по ним.
– Овсянка, хлеб, капуста, яблоки. И я прикупила немного оленины.
– Куда же без капусты, – подчеркнул Марк.
– Пошли погуляем в поле после ужина. Посмотрим на звезды. – Йаниль потерлась головой о плече избранника.
– Не могу, мы с Нигелем договорились посидеть в корчме. День был отвратительный.
– Снова нажрешься. – Она легонько оттолкнула Марка.
– Да мы только расслабиться, – пытаясь убедить, твердил он.
– Знаю я твои расслабления. Тропа хоженая уже не раз. Иди, заждались тебя.
– Поем и пойду. – И, пнув основание печи, добавил: – Ты с чего командовать вздумала?
– Да, правильно, печь виновата во всем. На хрена венчалась вообще, – на миг бросив готовить, вспыльчиво и чуть не крича ответила девушка.
– Ну, ты знаешь, где выход. – Марк равнодушно указал в сторону двери.
