«Для предъявления по месту требования
Настоящим я официально заявляю, что мое решение оставить своих сына и дочь в ОАЭ принято исключительно на основании ставших мне известными с их слов случаев жестокого обращения с ними со стороны Жюльена Кальвеля, жениха моей бывшей жены Клодин Дюбуа. Представляется вероятным, что Клодин Дюбуа подготовили к тому, чтобы игнорировать подобную ситуацию или смириться с ней. Утверждается, будто мои действия были заранее продуманы и запланированы. Опровергаю это. Я отправился в ОАЭ с сыном и дочерью, а также женой, Софи Гарденер, для проведения там свадебного путешествия. По прибытии получил шокирующие фотографические свидетельства неверности моей жены. Мне стало ясно, что более я никому не могу доверять. Моя основная причина озабоченности, когда мы расстались в аэропорту, – оградить детей от того, чтобы они стали свидетелями ненужного и болезненного выяснения отношений. Полагаю, что моя жена впоследствии вернулась в Соединенное Королевство. В настоящий момент наш брак находится в стадии расторжения».
– И он настаивает, что это правда? – медленно спрашиваю я.
– О чем ты? – уточняет Клодин.
– Что кто-то послал ему фотографии? И они не хранились у него несколько месяцев? Что это все заранее не спланировано?
– Марк лжет, стараясь разжалобить суд! – резко бросает Клодин. – Ну и что? Спланированное или нет, похищение своих детей вне зависимости от обстоятельств является противозаконным, и именно так он и поступил. Все совершенное им – неприемлемо!
– Я не оправдываю его действия.
– И ты не можешь отрицать, что неопровержимый факт таков: Марк уволился с работы, никому не сказав, даже тебе, что в высшей степени странно. На прошлой неделе я выяснила, что его родители также «сменили место жительства» на Дубай. Ты знала, что это частый прецедент с мужчинами-похитителями? – спрашивает Клодин, и я качаю головой. – Родители отправляются присматривать и ухаживать за детьми. Видимо, они отправились туда с целью «помочь его найти», но они купили там дом – и собираются строить новую жизнь. Отвратительно!
Я молчу.
– А я никогда не испытывала ни малейших опасений за безопасность детей со стороны Жюльена, – продолжает Клодин. – И о каком именно «жестоком обращении» идет речь? Теперь мне все ясно. Ваш официальный брак позволил ему отправиться за границу с детьми в составе семьи, не вызывая подозрений. Ты сама мне говорила, какие усилия Марк приложил к тому, чтобы поменять твой паспорт и сделать тебя «миссис Тернер». И этот же человек дал ключи от твоего дома наемному громиле и хотел наказать тебя за то, что ты сделала. Так же он жаждал мести, когда я осмелилась влюбиться в другого мужчину.
– Ты думаешь, именно это подтолкнуло Марка отправить мне то злополучное письмо?
– Конечно. Он же психопат. В семейной жизни Марк довлел буквально надо всем. Мир вертелся вокруг него. А я дала слабину. Надо было покончить с этим гораздо раньше, а когда я наконец набралась смелости, он превратил мою жизнь в кошмар. У Марка есть еще одна особенность – он всегда желает того, чего не может заполучить.
– Но…
Я хочу рассказать ей о наших грандиозных планах, о его разговорах, что нам надо завести своих детей, но сдерживаюсь. Как он мог лежать со мной в постели и обсуждать будущего ребенка, если сам в это не верил? Ответ слишком жесток.
– Неужели можно быть таким лживым и двуличным? – поражаюсь я.
