С той же самой проблемой в еще большей мере, в виду своей развитой в советские годы индустрии, столкнулась Украина. О масштабе проблемы косвенно говорят данные ее Госкомстата: в 2012 г. численность трудоспособного населения страны составляла 22,5 млн. чел., а официальное место работы из них имело лишь 12,5 млн.[276] Для Украины отдушиной стала Россия, которая сохранила с ней безвизовый режим. По данным Украинского центра социальных исследований, на декабрь 2008 г. в России работало более 2 млн. трудовых мигрантов с Украины. По данным главы Федеральной миграционной службы России К. Ромодановского на май 2009 г. — 3,6 млн.[277]
Разворот на Запад Украина начала с 2002 г., когда она получила от ЕС «специальный статус соседа», предусматривающий облегчение режима контролируемой миграции[278]. С «оранжевой» революцией 2004 г. «интеграция в европейское сообщество», по словам Ющенко, стала «стратегическим курсом Украины». В качестве первого шага, он ввел односторонний «безвиз» для граждан ЕС и США. В 2009 г. Ющенко заявил «о начале переговорного процесса относительно безвизового режима»[279]. В 2012 г. Украина и ЕС расширили соглашение об упрощении визового режима. Однако все эти соглашения не решали основной проблемы — возможности трудовой миграции.
Именно требования «безвиза» стали одним из основных лозунгов Евромайдана. «ЕС собирается ускорять процедуру либерализации получения шенгенских виз для украинцев», — откликнулся в марте 2014 г. еврокомиссар по расширению и политике соседства Фюле[280]. «Мы рассматриваем наши отношения в стратегическом плане…, — подтверждал в сентябре 2014 г. президент Еврокомиссии Баррозу, — и это касается,
И Украина, после 3,5 лет проволочек, наконец-то получила его 11 июня 2017 г. Примечательно, что основные идеологи Евромайдана — США и Великобритания сохранили визы для украинцев. Традиционная защитница украинской самостийности Канада, предоставляющая квоты для мигрантов из Юго-Восточной Азии, Пакистана, Бангладеш…, ежегодно принимающая на льготных условиях от 100 до 200 тысяч китайцев, в ответ на запрос украинского премьера ответила: «Правительство Канады решительно настроено приветствовать в стране всех посетителей и облегчать им путешествие, однако пока не рассматривает активно пересмотр визовых требований для Украины»[283].
Но и «европейский безвиз» оказался лишь мифом — он был предоставлен украинцам, как и в 2014 г. молдаванам, без того права, к которому они стремились, и которым обладают страны Прибалтики и Восточной Европы — права трудовой миграции. Поэтому Майдан, с «европейским безвизом», практически ничего не изменил в положении украинцев, о чем наглядно свидетельствует величина поступлений от украинских гастарбайтеров работающих в Европе (Таб. 5), за одним исключением — Польши.
Польша официально разрешила трудоустройство украинцев и именно в нее устремились потоки лишних «рабочих рук» из Украины. Польше они были необходимы, поскольку ее собственные «рабочие руки» уехали на заработки в Европу. Таким образом, украинцы в Польше стали фактически гастарбайтерами у гастарбайтеров. Некоторые аналитики именно с этим связывают «экономическое чудо» произошедшее в Польше после украинского Евромайдана: «с пополнением польского рабочего рынка двумя миллионами работящих украинцев Польше удалось совершить скачок из «отстающих» в Европе в начинающие «середнячки»» — с 2013 по 2019 гг. рост средней зарплаты в Польше составил 42 %[284].
С открытия «европейского безвиза» в 2017 г. экспорт рабочей силы, стал самым выгодным экспортом Украины: если условно взять, используя методику Р. Гиффена[286], 10 % в качестве чистого дохода от экспорта, то с 2017 года
