Экспорт украинской металлургической продукции в Евросоюз был ограничен, но не квотами, а антидемпинговыми пошлинами. На большинство видов украинского проката их размер в среднем составлял ~ 52 % от стоимости. «При таких условиях рынок ЕС, — отмечал журналист С. Шевчук, — для наших производителей длинномерного проката не является приоритетным, поэтому не удивительно, что в зону ЕС-27 поставляется только 20 % украинских товаров данного вида»[259]. Аналогичная ситуация складывалась и при экспорте украинских труб, которые так же облагались антидемпинговыми пошлинами. Для бесшовных труб они составляли от 12,3 до 25,7 %, для сварных — от 10,7 до 44,1 %[260].
Помимо квот и антидемпинговых пошлин, наиболее действенной преградой, ограничивающей украинский экспорт, являются европейские стандарты. Доведение экспортной продукции до их уровня, требует огромных средств и времени. Кроме этого в соглашение заложено множество других мер, которые будут сдерживать рост украинского экспорта, это: и выравнивание цен на экспортируемые энергоносители, что повысит цены на энергоемкую продукцию; и отмена субсидирования сельского хозяйства, малого и среднего бизнеса, и т. п.
Итог разрыва с Россией подводил в 2017 г. один из лидеров «Партии регионов» М. Дробкин: «90 % промышленности Украины построено при Сталине, а эта власть все уничтожила»[261].
Экспорт сельхозпродукции мог бы достичь еще больших значений, но он оказался ограничен системой квот, установленных в Соглашении о торговле с ЕС. Для Украины квоты были установлены для 36 видов сельхозтоваров, а для Европы — для 3-х (сахар, мясо птицы и свинина), всю остальную сельхозпродукцию европейцы могут завозить на Украину неограниченно, без уплаты каких бы то ни было пошлин или налогов. И в этом не было ничего неожиданного: «Сильные требуют от слабых все большей открытости, — замечал еще в 2003 г. Кучма, — а сами отгораживаются от них всевозможными барьерами»[263].
Соглашение о беспошлинной торговле с ЕС, приходил к выводу в 2016 г. агропромышленник миллиардер Ю. Косюк,
«МВФ нет дела до благосостояния украинцев, — приходил к выводу в январе 2018 г. экс вице-премьер, член «Оппозиционного блока» А. Викул, — поэтому там требуют увеличения нагрузки на них, а система квот, установленная ЕС, невыгодна Украине — Киев исчерпал все лимиты на поставки пшеницы, мяса курицы и других продуктов в первые недели 2018 года»[265].
В 2020 году Украина впервые за свою историю превратилась из крупного экспортера в нетто-импортером молочной продукции: «импорт вырос на 113 %, что эквивалентно, — поясняла гендиректор Ассоциации производителей молока А. Лавренюк, — 1 млн тонн молока-сырья», — это потеря 15 тыс. рабочих мест и 1 млрд грн. в украинский бюджет[266]. Причина этого превращения, по мнению замглавы Всеукраинского аграрного совета М. Соколова, кроется «в скрытом субсидировании экспорта молочных продуктов в Украине рядом европейских стран». Сложившаяся ситуация, по словам Соколова, ведет к стремительному сокращению поголовья скота на Украине и закрытию перерабатывающих предприятий[267].
А в 2021 г. стало минимальным, с 1999 года, производство муки на Украине. И «украинские хлебопеки начали закупать более дешевую продукцию за границей»! «Низкие объемы экспорта украинской муки и снижение спроса на внутреннем рынке приводят к тому, — сообщал портал Elevatorist, — что мукомольные предприятия останавливают работу. Закрываются и небольшие мельницы, и крупные игроки»[268].
Чтобы узнать свое будущее, Украине нужно присматриваться не к Польше или Турции, а к Болгарии, где иностранцам продано все от железных дорог и плодородной земли, до воды, которая течет из крана. К 2013 г. Болгария потеряла 60 % рабочих мест, свои знаменитые томаты и перцы она теперь завозит из-за рубежа… Ситуация на Украине еще трагичнее, поскольку Болгария все-таки член ЕС…
В конечном итоге к 2022 году Украина оказалась зажата: с одной стороны в долгах, а с другой — в экспортных ограничениях. При этом закладывать под кредиты ей было уже нечего, и в тоже время она не могла увеличить свой экспорт:
