В условиях либеральной демократии, финансовый Капитал приобретает абсолютную власть, поскольку при формальном равенстве политических прав и свобод, фактическое преимущество получает тот, кто имеет большие возможности для их реализации. Эти возможности определяются, прежде всего, размерами накопленного Капитала. Либеральная демократия, по своей сути, является политической формой выражения власти крупного Капитала. И не только внутри страны, но и за рубежом.

Этот Капитал определяет политику «независимых» средств массовой информации, финансирует политиков, политические партии и лоббистов, формирует общественное мнение: бизнес есть бизнес — ничего личного. Помимо этого, через торговый и платежный баланс Капитал подчиняет себе всю экономическую политику демократического государства, а следовательно и любую политическую силу управляющую им. «Финансовый капитал — такая крупная, можно сказать, решающая сила во всех экономических и во всех международных отношениях, что он, — отмечал в 1916 г. В. Ленин, — способен подчинять себе и в действительности подчиняет даже государства, пользующиеся полнейшей политической независимостью»[761].

Попытка распространить «демократический империализм», в том виде которым его описывал М. Твен, после Первой мировой в Европе, привела ее к Гитлеру и Второй мировой войне. Победа в ней СССР утвердила его моральные принципы, вынудив США и страны Запада в той или иной мере принять их. Однако, после того как Союз рухнул, эта необходимость отпала и достаточно было произойти очередному масштабному кризису (Великой Рецессии 2008–2009 гг.), как история начала свое возвращение туда, где она остановилась сто лет назад…

«После краха Советского Союза, — отмечал этот переход нобелевский лауреат Д. Стиглиц, — права корпораций стали приоритетными по сравнению с базовыми экономическими правами граждан…», «за период американского триумфа после падения Берлинской стены… Экономическая политика США в меньшей степени основывалась на принципах, а в большей на своих корыстных интересах…»[762]. «Когда Ельцин распустил Советский Союз…, капитализм, — подтверждает популярная канадская исследовательница Н. Кляйн, — внезапно получил свободу обрести самую дикую свою форму, и не только в России, но и по всему миру…»[763].

Как только Капитал вырвался на свободу, он сразу же подчинил себе политическую систему, даже самой метрополии: «Америка становится все более беззащитной перед популизмом, — отмечали этот факт в 2018 г. в недавнем прошлом одни из самых могущественных людей в финансовом мире А. Гринспен и А. Вулдридж, — поскольку профессиональные политики продают свои голоса тому, кто больше предложит»[764].

К чему приведет возвращение «демократического империализма» в Европу, в своем изначальном виде? — «С уверенностью сказать можно только то, — отвечает на этот вопрос 09.2022 автор Forbes S. Gilbertie, — что грядущей зимой запасы газа в европейских хранилищах закончатся раньше, чем большинство лидеров публично заявляют. Что еще важнее, следующим летом Европе не удастся пополнить запасы в адекватной мере, то есть следующая зима тоже может обернуться экономической катастрофой и человеческими трагедиями»[765].

<p>Созидательное разрушение</p>

Созидательное разрушение — главная движущая сила экономического прогресса, нескончаемая буря, разрушающая бизнес и человеческие жизни, но по ходу этого создающая более продуктивную экономику.

А. Гринспен, А. Вулдридж[766]
<p>Бенефициары войны</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Политэкономия истории

Похожие книги