Кто продал Украину полностью

Основы этой зависимости разъяснял еще в 1902 г., в своей книге «Новая империя», потомок двух президентов США Б. Адамс: «Мир, по-видимому, согласен с тем, что Соединенные Штаты, скорее всего, достигнут, если не достигли, экономического превосходства… Нигде не существует подобной деятельности; нигде нет таких гигантских предприятий, нигде нет столь совершенной администрации; нигде такие массы капитала не централизованы в одних руках… Мы проникаем в Европу, и Великобритания особенно, постепенно занимает позицию зависимости, которая должна опираться на нас как основу, из которой она питает свою пищу в мирное время, и без которой она не могла бы устоять в военное. Предполагая, что темпы развития следующих пятидесяти лет будут соответствовать темпам предшествовавших, а не подвергнутся огромному ускорению, Соединенные Штаты перевесят любую империю, если не все империи вместе взятые. Весь мир воздаст ей должное (заплатит ей дань) (will pay her tribute)…»[755].

Предсказание Б. Адамса в Западной Европе сбылось с поразительной точностью. Уже в начале 1914 г. американский посол в Лондоне У. Пэйдж писал домой: «Мы делаем историю, и эти люди здесь знают это. Торговлю мира, или большую ее часть, насколько этого выгодно, мы можем взять, как мы пожелаем. Эти переутомленные, непроизводительные, обремененные армией люди Старого Света…»[756]. «Становясь партнерами других стран, мы, — подводил итог Первой мировой в 1919 г. президент В. Вильсон, — будем главенствовать в этом союзе. Финансовое превосходство будет нашим. Индустриальное превосходство будет нашим. Торговое превосходство будет нашим. Страны мира ждут нашего руководства»[757].

Для того, чтобы это руководство не было воспринято, как колониальная экспансия, британской колониальной политике «воровства земли» (land-stealing), Соединенные Штаты, по словам У. Пэйджа, противопоставили американские моральные «принципы», которые основывались не на «британских бизнес интересах», а на «беспокойстве о мексиканском народе».

Т.е. на принципах своеобразного «демократического империализма», которые Пэйдж разъяснял на примере Мексики, где столкнулись американские и английские интересы: «мы не хотим ни одной из их территорий, мы не позволим захватить их и никому другому, но они тоже должны поддерживать упорядоченное правительство, или великие народы земли, по нашему призыву, принудительно потребуют тишины в своих границах. Я считаю, что новая эра безопасности придет во всей испанской Америке. Инвестиции будут более безопасными, правительства более осторожны и упорядочены. И мы бы ни с кем не связывали альянс. Все это предотвратило бы десятки маленьких войн. Это просто использование английского флота и нашего мира, чтобы понять, что пришло время упорядоченности и мира, и честного развития отсталых, неспокойных земель и народов»[758].

«Дары Цивилизации — славный, отменный товар…, — откликнулся на эти идеи в 1901 г. в своем рассказе «Человеку ходящему во тьме» Марк Твен, — При слабом освещении, да еще если смотреть издали, они могут показаться весьма привлекательными…»: Законность и порядок, Справедливость, Свобода, Честные взаимоотношения, Христианские чувства, Просвещение… «Любой идиот из самой непроглядной Тьмы придет в восторг от такого товара!» Но «этот Сорт товара предназначается только для экспорта, — предупреждал Марк Твен, — это одна видимость, все вышеназванное — только обертка, яркая, красивая, заманчивая… А вот под оберткой находится Подлинная Суть, и за нее покупатель, Ходящий во Тьме, платит слезами и кровью, землей и свободой. Именно эта Подлинная Суть и есть Цивилизация, предназначенная на экспорт»[759].

Англичане, в свою очередь, не могли понять, в чем заключается прагматичный интерес в американском идеализме. Поэтому Пэйджу пришлось разъяснять, влиятельному британскому нефтяному магнату и либеральному политику лорду Коудрэю, в чем заключается прагматизм идеи «демократического империализма»: «Во времена Монро единственный способ взять часть Южной Америки — это взять землю. Теперь финансы имеют новые способы!»[760]