Между тем время то мчалось со скоростью птицы, то начинало ползти уныло и медленно, как черепаха. Последнее случалось тогда, когда Чикара видел по лицам профессора и матери, что их постигла опять какая-то неудача в попытке освободить отца и его друзей из тюрьмы. Профессор Таками, занятый почти круглые сутки предвыборной антифашистской борьбой, каким-то чудом умел находить свободные минуты для посещения их домика и сообщать матери новости о положении дел. Новости эти, судя по его взгляду и голосу, были день ото дня все тревожнее, хотя в присутствии мальчика он и старался казаться веселым. Сакура упала духом. Чикара стал замечать, что она часто отвертывается от него, вытирая глаза. Иногда подолгу оцепенело стояла у окна, не сводя глаз с серою углового дома. В вечерние часы из-за этого дома нередко появлялся профессор Таками, чтобы сообщить обнадеживающий слух или принести для ребят гостинцев, а для нее денег.

Большая настоящая помощь, как это бывает, пришла, однако, совсем не с той стороны, откуда ее ждали.

Чикара возвращался из школы. Когда он поравнялся с домом Имады, то вдруг услышал знакомый девичий голос, напевавший под аккомпанемент сямисена элегию Исано Хироси. Пение доносилось сверху, из мезонина. Чикара остановился у садовой ограды, прислушался. Окна мезонина были закрыты, но музыка и слова долетали до слуха отчетливо:

У пруда Синовазу, в сухом камыше,Снег окрашен вечерними красками.Я гуляю… И что-то творится в душе,И душа наполняется сказками…Словно есть где-то женщина, прежде — жена,Чьи глаза мне по-прежнему светятся.Есть прекрасная женщина старого сна.,И не можем мы, бедные, встретиться…

Певица на мгновение замолкла. Потом, сливая свой голос с музыкой сямисена, продолжала еще задумчивее и печальнее:

И глубокая грусть нарастает в душе,Растревоженной чудными сказками…И, как раньше, на солнце, в сухом камышеСнег алеет вечерними красками.

Порыв ветра шевельнул полуоткрытую форточку. Мальчику показалось, что за оконным стеклом мелькнул силуэт Сумиэ. Он взволнованно крикнул:

— Сумико, что с вами?… Почему вы перестали гулять в саду? Опять заболели?

Силуэт обозначился резче. Теперь Чикара ее сомневался: это была действительно Сумиэ. Она подошла вплотную к окну и сделала приветственный и в то же время остерегающий жест — помахала рукавом кимоно и приложила два пальца к губам, давая понять, что громко кричать не следует.

От восторга Чикара подбросил фуросики с книгами высоко в воздух и, не сходя с места, ловко поймал их. Он уже сообразил, что здесь нужна осторожность, иначе Сумиэ не прятала бы письма в его задачник и не сидела в комнате, как в тюрьме.

Девушка сделала выразительное движение рукой, показывая ему, чтобы он подождал у садовой калитки, и, воспользовавшись отсутствием служанки-тюремщицы, которая готовила в это время в кухне обед, через минуту уже стояла около Чикары. День был холодный и ветреный, то она выбежала из комнаты в одном сатиновом кимоно и полотняных домашних туфлях.

— Не потерял мои письма?… Передал? — спросила она, запыхавшись.

— Что я, безглазый? — ответил мальчик с легкой обидой. — Ясно, не потерял! Как только открыл задачник, так и увидел.

— А кому отдал, папе?

— У папы был обыск. Его арестовала полиция и увезла в тюрьму, — нахмурился Чикара.

— А мои письма… тоже забрали при обыске? — испуганно вспыхнула девушка, встревоженная и смущенная тем, что ее интимную переписку могли прочитать посторонние.

— Нет, ваши письма я отдал Таками-сан. Он обещал сохранить их, пока папу не выпустят.

Сумиэ сделала растерянное, протестующее движение.

— Зачем же все три? — произнесла она жалобно. — Ведь два я писала не папе, а Эрне и…

— Знаю, — перебил мальчик. — Эрна и Наль сидят тоже в тюрьме, вместе с папой. Полиция говорит, что они собирались убить барона Окуру. Врут все, конечно! Ничего не было. Все этот злюка-фашист в больших очках выдумал. Таками-сан про них статью пишет.

Сумиэ задумалась. Обрывки туманных фраз, подслушанных через отводную телефонную трубку, стали теперь до конца понятны. Ее друзей обвиняют в покушении на убийство! Может ли это быть?… А почему нет?… Обвинить можно во всем. Она знает на собственном опыте.

С глаз девушки точно спала повязка. Ее имя хотели использовать для клеветы на сотрудников «Тоицу». В первую минуту ей захотелось сейчас же бежать из этого дома, от этих- подлых людей, один из которых назывался ее отцом, а другой — будущим мужем. Но тут же возникла другая мысль: бежать нельзя, рано… Надо бороться! Пока ее друзья находятся во власти полиции, она должна оставаться здесь, в этом доме. Отсюда она сумеет помочь им лучше.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Библиотека научной фантастики и приключений

Похожие книги