Еще вчера Аманда Седжуик считала гроши, а сегодня она – наследница огромного состояния.Однако это не РїСЂРёРЅРѕСЃРёС' ей счастья – ведь теперь за соблюдением многочисленных условий эксцентричного завещания, составленного отцом, строго следит некий Этан Блэк, его загадочный протеже.Кто он – ночной кошмар Аманды? Безжалостный тюремщик?Р
В холле отеля «Метрополитен» перед стойкой администратора стояла красивая темноволосая женщина, одетая в длинную шубу, на голове у нее были подобранные в тон меховые наушники. В то время как двое ее детей с упорством, достойным лучшего применения, вытягивали из имевшей ранее чудесный вид композиции шелковый цветок, женщина, пребывавшая в состоянии крайнего раздражения, размахивала холеным пальцем перед лицом Аманды Седжуик и разве что не топала ногами.
Аманда сидела на неудобном узеньком табурете за бесконечной гранитной стойкой и изо всех сил старалась подавить в себе импульсивное желание вскочить и ухватить женщину за этот маячивший перед ее глазами палец. Заставив себя улыбнуться, она вновь взглянула на стоящий перед ней монитор компьютера.
– Мне очень жаль, миссис Уиллингтон, но у вас забронирован только один номер, а свободных мест в отеле нет. Портье проследит, чтобы в ваш номер поставили две кроватки...
Женщина прищурила вспыхнувшие льдом голубые глаза:
– Вы сказали «кроватки»? Я не ослышалась? Вы должны найти мне две подходящие комнаты – мой обычный номер и смежный двухместный с двумя нормальными кроватями для моих детей. Немедленно! И прошу обращаться ко мне «госпожа», а не «миссис Уиллингтон».
Аманда про себя стала повторять строки из памятки отеля «Метрополитен», которую ей вручили, когда устроилась сюда на работу: «Администраторы отеля «Метрополитен» являются специалистами по работе с гостями. Основной принцип политики «Метрополитен» заключается в том, что гость всегда прав, даже если он ошибается или его чрезвычайно трудно обслуживать». Аманда подумала, что выражение «чрезвычайно трудно обслуживать» не отражает истинного положения дел, а в данный момент ситуацию можно было охарактеризовать как невыносимую.
Ну откуда Аманда возьмет смежный двухместный номер, если во всем этом огромном отеле в тридцать два этажа остался только один свободный одноместный номер?
– Мне бы очень хотелось... – начала Аманда. Миссис Уиллингтон сняла наушники и обернула тесьму вокруг запястья.
– Ваши желания меня не интересуют. Я хочу, чтобы вы немедленно предоставили мне два подходящих смежных номера.
«Что ты о себе воображаешь, напыщенная примадонна?! – закричала мысленно в ответ Аманда. – «Я хочу то! Я хочу это!» А я хочу, чтобы мой мальчик проснулся завтра здоровым. Я хочу оказаться дома рядом с ним прямо сейчас, а не пререкаться здесь с тобой. Я хочу и многого другого...»
Естественно, вслух ничего этого Аманда не сказала. «Метрополитен» был одним из самых дорогих отелей на Манхэттене. И работа «специалиста по приему гостей», то есть работа Аманды, состояла в том, чтобы миссис Уиллингтон осталась довольна.
Однако в отеле не было двух свободных смежных номеров. Миссис Уиллингтон вполне могла бы взять для своих детей двухместный номер, расположенный наискосок по коридору, в конце концов, она могла бы разместиться с детьми в заказанном ею номере. На эти выходные в «Метрополитен» были забронированы номера для участников трех различных съездов, да еще на вторник в этом никогда не спящем городе намечалось главное событие сезона – ежегодное зажигание рождественской елки в Рокфеллеровском центре – всего в нескольких кварталах отсюда. Отель был забит до отказа.
Аманда вновь выдавила из себя улыбку и объяснила миссис Уиллингтон, что у нее есть выбор: один номер или два не смежных двухместных номера.
Не из ушей ли миссис Уиллингтон идет этот пар? «Полагаю, что это так», – подумала Аманда. Дамочка уже собралась обрушить на Аманду всю силу своего гнева, но, к счастью, дети миссис Уиллингтон именно в этот момент начали носиться друг за другом вокруг своей мамаши, хватаясь за полы ее длинной шубы, чтобы не упасть.
Миссис Уиллингтон пронзительно вскрикнула.
– Прекратите немедленно! – закричала она на своих детей, которые, показав друг другу языки, присмирели. Дама пригладила взъерошенный мех шубы и вновь повернулась к Аманде. Точнее, она повернулась к стойке, за которой сидела Аманда, и в раздражении начала колотить по кнопке звонка, вмонтированной в стойку рядом с монитором Аманды.
Аманда почувствовала, как запылали ее щеки. Истеричная дамочка, распаляясь, изо всех сил лупила по звонку. Люди – и те, кто стоял в очереди, и те, кто прогуливался по мраморно-стеклянному холлу, – удивленно останавливались, разглядывая странную посетительницу. Даже дети миссис Уиллингтон перестали швыряться конфетами и уставились на мать, а уж им пора было привыкнуть к ее выходкам.
Аманда мысленно сосчитала до трех (одна из бесценных рекомендаций памятки для служащих «Метрополитен» на тот случай, когда приходится иметь дело с «чрезвычайно сложными» гостями).
– Миссис Уиллингтон, если вам будет угодно... – Дзинь! Дзинь! Дзинь! Женщина продолжала неистово истязать кнопку звонка.
– Миссис Уиллингтон! Как приятно снова видеть вас! – раздался голос менеджера Анны Пилсби, начальницы Аманды.
