– Да. Ошиблись. Просто ошиблись… – Мама убрала свисток в ящик и потрепала уставившегося на нее младшего сына за щеку. – А кто хочет ужинать? У нас сегодня сюрприз – тунец!
Хэл отлеживался в ванне, читал своего «Вильгельма Телля» и вдруг услышал странный звук: словно кто-то скребет ногтями по стеклу. Он испуганно присел, и комикс упал в мыльную воду. Хэл тут же выловил его, но книжечка успела превратиться в размокшую тряпку. Шрифт расплывался на глазах.
Раздались шаги, в окне промелькнула тень. Хэл снова выронил мокрую книжку, схватил полотенце, протер окно и выглянул во двор. В темном стекле отразились его испуганные глаза.
Он обернулся полотенцем и выскочил в спальню. Мама запирала окна. Увидев Хэла, она незаметно покачала головой. Эван шумно настаивал, что снаружи кто-то бродит, но мама твердо ответила:
– Никого там нет, просто ветер.
– Нет, не ветер, – прошептал Эван. – Там кто-то ходит.
– Это ветер, Эван, не бойся, – подхватил Хэл дрожащим голосом.
– Ложись, золотко, сейчас Хэл тоже придет. – Мама чмокнула Эвана, пожелала ему спокойной ночи и жестом попросила Хэла выйти.
Как только она закрыла дверь спальни, Хэл потянулся к ее уху и шепнул:
– Он снаружи…
Мама прижала палец к губам и прошептала в ответ:
– Позвоню в полицию, когда Эван уснет.
Хэл вернулся в спальню, еще раз успокоил Эвана, сказал, чтобы тот засыпал, и сам собрался последовать его примеру. Эван уже храпел, а Хэл все продолжал прислушиваться – лежа в темноте, не смыкая глаз. Снаружи донесся стук – распахнулась внешняя дверь с москитной сеткой. Сердце Хэла ухнуло в груди. Он выскользнул из постели и прокрался на кухню. Мама стояла на заднем крыльце, размахивая ножом в темноте, точно пыталась выколоть кому-то глаз.
– Давай, беги, трус! – выкрикнула она и метнулась к забору. – Безмозглый ублюдок! Убирайся отсюда!
Хэл тихо перешагнул порог и на цыпочках двинулся к маме. Во дворе было пусто, словно чернильная тьма проглотила того, кто там только что бродил. Хэл подобрался ближе. Под ногой что-то хрустнуло. Мама мгновенно обернулась, сделав выпад ножом, и тут же замерла. Острие остановилось прямо у лица Хэла. Еще дюйм – и он остался бы без глаза.
– О господи боже мой! – Нож со звоном упал на плитку. Мама обхватила сына руками, прижала к себе что было сил. – Не рассказывай Эвану…
– А что я ему расскажу? Это же просто ветер… Мама? Мне больно…
Она выпустила Хэла, и они, спотыкаясь, вернулись в дом, точно пара лунатиков.
Лежа в кровати, он слышал, как мама набирает номер полиции. Шансов на то, что кто-то дежурит в участке поздно вечером, да еще и в пятницу, было не много. И все же через некоторое время до него донесся тихий разговор. Мама рассказала, что ее муж сейчас в отъезде, а вокруг дома час назад кто-то бродил, напугал ее и детей. Потом она надолго замолчала и наконец сказала «алло?», как будто линия разъединилась.
Хэл продолжал прислушиваться. «Опоссум?» – переспросила мама; похоже, коп – полный недоумок. «Он стучит в окна», – объяснила мама. «Я видела, как он ходит по двору, передвигается на двух ногах… Да, мужчина… Шляпа?»
Она снова помолчала, потом переспросила: «Динго?» Такой тон мама обычно приберегала для самых непробиваемых идиотов. «Если только это очень большая и умная собака, ведь она умеет звонить по телефону».
Хэл расхохотался бы в голос, но побоялся разбудить Эвана.
«Миссис Хэмфрис… И мне досаждают звонками… Да, три звонка», – с расстановкой говорила она, точно приходилось общаться с недалеким человеком. Или с недалеким и одновременно глухим человеком. «Да, от одного и того же… Три звонка за последнюю неделю». Снова длинная пауза. «Потому что он свистит в трубку… Один и тот же мотив», – медленно, терпеливо объяснила мама. «И говорит ужасные вещи… Каждый раз говорит». Еще пауза, покороче. «Да, вполне возможно, что меня преследуют совершенно разные люди, и все же кажется, что это один и тот же человек… Да, один, и очень озабоченный». Хэл мог поклясться, что терпение мамы на исходе. «Может кто-нибудь приехать и разобраться? Или что вы обычно делаете в таких случаях?»
Она снова помолчала. «А когда будет сержант Брэдли?» И через несколько секунд: «То есть он перезвонит мне завтра?»
Хэл услышал, как мама положила трубку и разочарованно застонала. Он сам поговорит завтра с копами. Заставит их помочь маме. Хотя бы на это он способен?
