– Кофе и пироги для настоящих полицейских – вот все, что ты вправе тут заказывать! – На губах у Брэдли запузырилась пена. – Родители Дженны Риксон приезжают завтра утром на похороны дочери. Сначала они хотят с ней попрощаться, и мистеру Мейеру предстоит непростая работа. Предлагаю дать ему возможность к ней приступить, прежде чем он обвинит тебя в нападении.
Гудноу даже глазом не моргнул.
– Ноготь среднего пальца Дженны Риксон вырван плоскогубцами, а горло перерезано ножом с пилообразной кромкой. На голове имеется след от стального шарика, предположительно выпущенного из рогатки. То же самое мы видели у убитых животных.
Брэдли посмотрел на подчиненного с нескрываемой ненавистью.
– Сержант, прошу вас! – Мик попытался образумить Брэдли. – У меня сложилось впечатление, что Дженна Риксон стала жертвой пыток и сексуального насилия. Мы обязаны провести вскрытие тела.
– А у меня впечатление, что вами овладела безумная идея. Я намерен переговорить с суперинтендантом относительно вашей компетентности, констебль на испытательном сроке! Мы обсудим с ним необходимость подключения внутренней службы по этике. А теперь убирайтесь! – Брэдли указал толстой рукой на дверь.
– Есть, сэр! – пробормотал Мик и, медленно развернувшись, вышел.
Он шел по неровной дорожке к своему автомобилю, когда из-за спины донесся приятный голос:
– Привет!
Мик обернулся. Из солнечного марева, словно мираж, выплыла Эйлин. От нее повеяло легким летним ветерком и запахом лайма.
– Происходит что-то ужасное, – грустно улыбнулась она. – Слышала, у вас в последнее время прибавилось работы, констебль Гудноу?
– Мой босс так не считает, – возразил Мик. – Я сейчас – пятое колесо, если говорить о нашем участке.
Эйлин вздернула бровь и легко потрепала Мика по плечу.
– Раз так, приходите ко мне на ужин. Постараюсь, чтобы вы почувствовали себя третьим колесом. Ну или на крайний случай четвертым.
Эйлин не сводила с него глаз, и Мик ощутил, как сердце на миг замерло.
– Мне нравится ваше предложение, – отозвался он, едва обретя способность дышать. – Я приду.
Эйлин подарила Мику легкий поцелуй, не позволяя ему передумать.
– Увидимся. – Она улыбнулась на прощание, и Мик плюхнулся за руль.
Эйлин помахала Мику, когда он проезжал мимо, и Мик, как ни старался, не мог найти ни единой причины для отказа. Разве можно отмахнуться от самого приятного за последние месяцы, а то и годы, предложения?
Днем ему поступил звонок от суперинтенданта Деннисона, старшего инспектора по округу Новая Англия. Деннисону предстояло отчитаться перед районным подразделением Армидейла, сообщил он. Жаль, что у Мика не сложилось в Мурабуле, но во всяком случае отдел внутренних расследований пока дело против него не открывает. Можно будет поискать должность констебля на испытательном сроке в другом городе. Подразумевалось, что это местечко будет еще более отвратительным и жарким, чем Мурабул. Придется влезть еще глубже в пыль, грязь и лошадиное дерьмо. Засиженный полчищами мух, засранный Мурабул покажется раем по сравнению с новым городком.
Хэл изучил расписание поездки отца и нашел номер мотеля «Грейт-Вестерн» в Уи-Уоа, где папа должен был остановиться сегодня, а заодно выписал на бумажку и рабочий номер Дуга. Потом прошел в гараж, вытащил свой велик из-за прикрытого чехлом «студебекера» и поехал к телефонной будке в парке. На звонок в отель ответила женщина и сообщила, что мистера Хэмфриса до завтра не ждут.
Хэл повесил трубку, вышел из кабинки и окунулся в летний зной. Он чувствовал себя так, словно на плечах у него лежали все заботы мира. Сбоку раздался скрип проржавевшего железа: на качелях вяло раскачивалась Али, цепляя носками ботинок за землю. Хэлу захотелось подбежать к ней, извиниться, но он остановился, увидев выражение лица Али. С улицы ее окликнула девочка постарше – наверное, сестра. Али повернулась, посмотрела сквозь Хэла, махнула ей рукой.
Хэл разглядывал зеленые стены кабинки, покрытые иероглифами загадочных надписей и цифр, и тут ему в голову пришла идея. Он выудил из кармашка пять центов, вставил в прорезь таксофона и набрал номер. На том конце ответили.
– Можно попросить Дуга Слокома?
– Соединяю.
– Дуг, привет! Это я, Хэл.
– Здорово, дружище. Какие новости?
– Много чего случилось с тех пор, как ты у нас был. В основном – плохого.
– Да, слышал. Ужасно! – Дуг тяжело вздохнул. – Сам-то как? У тебя все в норме?
– Да, все в порядке, но… Вообще-то… – Скрип прекратился, и Хэл посмотрел на качели. Али с сестрой были уже далеко. – Вообще-то я переживаю за маму.
– А я волнуюсь за всех вас.
– Правда, Дуг? – пробормотал Хэл. На его глаза навернулись слезы.
– Слушай… От меня уже ничего не зависит. – Голос Дуга вдруг зазвучал как-то безразлично. – Теперь решает твой папа. Да ты сам об этом говорил.
– Его нет в городе, и мы… мы боимся. Боимся Свистуна.
– Разве Кев Риксон не в тюрьме?
– Это не Кев. Не он. Маме звонил настоящий Свистун.
