Рядом с пострадавшим лежало орудие преступления – охотничье ружье 22-го калибра. Вдалеке заревели сирены – на всех парах мчалась скорая. Вероятно, и помеха расследованию где-то недалеко, если сержант Брэдли захочет сегодня сказать свое слово.
Мик окинул взглядом место преступления: мальчики, стоящие с несчастным видом, ружье, мрачный мистер Хэмфрис, его супруга не отходит от раненого защитника. Сцена что надо. Можно назвать ее «Любовный треугольник разрушен» или «Слишком близкий друг семьи повержен выстрелом ревнивого мужа».
Однако, как ни назови, жертва лежала с пулей в груди; к счастью – не в сердце.
– Корри, остановитесь! Вы уже помогли ему выжить.
– Это я виновата, – помотала головой женщина.
– Честно говоря, сомневаюсь. – Мик сжал ее плечо. – Вы пока больше ничего не можете сделать. Просто отойдите в сторону, дайте ему возможность дышать.
Корри медленно поднялась, одернула ночную рубашку и прислушалась к завыванию сирен.
– Это?..
– Да, скорая. Они с минуты на минуту будут здесь, доставят раненого в больницу.
– Он выживет?
– Разумеется. Молодой сильный мужчина. – Мик кивал ей с убежденностью, которой сам пока не испытывал.
– Да, – выдохнула она, почти поддавшись его уверенности. – Хорошо.
– Теперь расскажите мне, как все произошло.
Джон Хэмфрис внезапно вышел из оцепенения и крикнул:
– Это несчастный случай! Я думал, к нам лезет кто-то чужой…
– С вами мы еще побеседуем, мистер Хэмфрис, – оборвал его Мик. – Пока я говорю с вашей супругой.
Хэмфрис насупился и замолчал. Мик обратил внимание, что Хэл смотрит на отца с откровенным недоверием, и отвел мальчика в сторону.
– Хэл, ты хочешь что-то сказать?
– Ничего, просто это не был несчастный случай, вот и все, – пробормотал Хэл.
– Несколько минут назад ты говорил совсем другое.
Хэл кивнул, закусил губу.
– Я с тобой еще пообщаюсь. Пока побудь здесь.
По подъездной дорожке затопали ботинки. Два человека в белых халатах несли носилки. За ними следовали старший констебль Блай и констебль Пе́трович. Мик приветствовал коллег, шепнул на ухо Блаю:
– Что босс? В пути?
– Сегодня в рабочем клубе розыгрыш лотереи бинго, Брэдли назначен ведущим. Придется как-то обойтись без него, – подмигнул Росс.
Росс предложил разделить силы: Мик опросит миссис Хэмфрис и старшего мальчика, поскольку лучше их знает, а Блай возьмет на себя главу семьи и Эвана. Пе́трович с озадаченным видом беспомощно озирался по сторонам.
– Питер, пойдем со мной, – приказал Блай, и констебль поплелся вслед за старшим коллегой точно утенок, отбившийся от мамы.
Бригада скорой помощи возилась с носилками возле Дуга, и Мик отвел Корри к дому, чтобы освободить место для врачей. Те работали молча. Старший разрезал на Дуге рубашку, второй врач закрепил у него на лице кислородную маску и подсоединил ее к баллону. Первый доктор прижал тампон к кровоточащей ране, а его помощник наложил поверх большой кусок пластыря. Старший врач обратился к Мику:
– Он счастливчик! Сердце пуля не задела.
– Совсем близко прошла.
– Близко, далеко – неважно. Главное – мимо. – Врач сверкнул в улыбке серебряными коронками и ввел пациенту лекарство. Дуг почти не шевелился, когда его переложили на носилки и разместили в фургоне скорой. Пожилой врач поднял усталые глаза на Корри и с неожиданным участием спросил: – Вы его жена, мэм?
– Друг. – Корри ни на секунду не отрывала взгляда от Дуга.
– Если желаете, можете поехать с ним. – Врач положил руку на плечо Корри. – Ночь будет длинная.
Пока состояние раненого стабильно. Думаю, хирург сразу положит его на операционный стол.
Корри посмотрела на сыновей, снова перевела взгляд на Дуга, кусая губы.
– Он в хороших руках, Корри. О нем позаботятся. – Мик сам диву давался, откуда в нем берется оптимизм. – Вы сейчас нужны детям.
Корри смахнула слезинку, взяла Дуга за безвольную руку и шла за носилками до гаража. Там она отпустила кисть раненого и остановилась, наблюдая, как его грузят в машину скорой помощи.
Блай тем временем опрашивал Джона Хэмфриса. Пе́трович стоял рядом, дрожащей рукой царапая что-то в блокноте. Мик попросил констебля зайти в дом и приготовить чаю – будет хоть какая-то польза. Питер по привычке сначала отрицательно помотал головой, затем все же внял совету Мика.
Соседний дом был погружен во тьму. Запах с соседнего участка тоже не располагал к посещению, однако Баттонс тут уже была ни при чем. Наверное, где-то во дворе лежит дохлый опоссум. Мик решил, что утром обязательно возьмет показания у соседки. Вряд ли ей удалось сегодня спокойно уснуть – скорее всего, миссис Армстронг просто не желала ничего знать.
Он посмотрел на часы. Без пяти двенадцать. Суета потихоньку успокаивалась. Дом Хэмфрисов постепенно окутывала тишина, словно дымка после пожара в буше.
